Потомки первого эмира Кувейта Сабаха I правят в стране и по сей день
Вячеслав Катамидзе
Читатель, возможно, удивится, прочтя заголовок этой статьи. Действительно, трудно представить, что легендарный российский крейсер, сражавшийся с целой эскадрой японских крейсеров и миноносцев в годы Русско-японской войны 1904–1905 годов, мог быть причастен к стремлению маленькой ближневосточной страны обрести свой суверенитет. Но это действительно происходило: русский крейсер внес свой вклад в судьбу Кувейта в самом начале ХХ века.
Но расскажем все по порядку. И прежде всего вспомним героическую судьбу крейсера «Варяг».
Бронепалубный крейсер 1-го ранга «Варяг» был заложен в 1898 году. Строительство велось в Филадельфии, на верфях William Cramp & Sons. В 1900 году корабль был передан Военно-морскому флоту Российской империи и в 1901 году вступил в строй.
Император России и все правительство страны к этому времени уже не сомневались, что война с Японией неизбежна, поэтому почти все самые современные корабли были отправлены из Кронштадта в поход на Дальний Восток.
В 1901–1904 годах «Варяг» находился в составе 1-й Тихоокеанской эскадры Военно-морского флота России. Капитаном крейсера был Всеволод Федорович Руднев, опытный моряк (в годы Гражданской войны в США он командовал одним из кораблей русской Атлантической эскадры, направленной правительством Российской империи для оказания поддержки Аврааму Линкольну).
По прибытии на Дальний Восток «Варяг» базировался в Порт-Артуре. Но с самого начала Русско-японской войны крейсер и канонерская лодка «Кореец» находились в нейтральном корейском порту Чемульпо в распоряжении российского посольства в Сеуле. Там же, в Чемульпо, находились военные корабли и других стран – Великобритании, Франции и США.
26 января (8 февраля) 1904 года японская эскадра (два броненосных крейсера, четыре бронепалубных и восемь миноносцев) под командованием контр-адмирала Уриу Сотокити блокировала порт Чемульпо. Задачей эскадры было обеспечить высадку японского десанта и вынудить русские корабли выйти на внешний рейд. На следующий же день Уриу направил капитану Рудневу ультиматум: до 12 часов дня покинуть порт, иначе русские корабли будут атакованы уже там. И Руднев принял решение прорываться с боем в Порт-Артур, а в случае неудачи взорвать корабли.
В полдень «Варяг» и «Кореец» вышли из Чемульпо. На расстоянии 10 миль от порта они встретили японскую эскадру.
Перед морским сражением капитан Руднев приказал всем офицерам и матросам надеть парадную форму: он знал, какая судьба ожидает крейсер.
– Это наш последний парад, – сказал он команде. – Проведем его с гордостью.
Неравный бой длился 50 минут. За это время «Варяг» выпустил по противнику 1105 снарядов: один японский миноносец был потоплен, четыре японских крейсера повреждены. Людские потери противника составили примерно 30 человек убитыми и около 200 человек ранеными.
Но превосходство противника было слишком большим: «Варяг» получил пять пробоин ниже ватерлинии и лишился трех 6-дюймовых орудий. Потери экипажа были серьезными: один офицер и 30 матросов были убиты, шесть офицеров и 85 матросов ранены или контужены, еще около 100 человек получили легкие ранения.
По оценке капитана, крейсер не мог продолжать бой и вернулся в Чемульпо. Там оставшиеся орудия и оборудование были уничтожены, а крейсер затоплен. «Кореец» был взорван. Также был затоплен российский пароход «Сунгари».
Вскоре после гибели крейсера в штабе Военно-морского флота Российской империи появились материалы, которые на основе рапортов капитана корабля и старших офицеров показывали, что в значительной степени гибель корабля была вызвана тем, что скорость его хода была намного ниже заявленной. Руднев сообщал об этом сразу после похода из Кронштадта на Дальний Восток. Объяснялось это тем, что на американской верфи были допущены серьезные ошибки в проектировании и конструировании котлов Никлосса, в результате чего уже в походе скорость хода крейсера упала с 23 расчетных узлов до всего 13 узлов (то есть с 43 км/час до 25 км/час). Понятно, что маневренность корабля значительно снизилась.
Царское правительство присвоило награды всем участникам боя.
Но перейдем к вопросу о суверенитете Кувейта. Рождение государства Кувейт, как свидетельствуют исторические хроники, происходило в самом начале XVII века. Его образование началось с прибрежного поселка, созданного рыбаками, а также ныряльщиками и торговцами жемчугом. Со временем поселок вырос в город Эль-Кувейт, который и стал столицей формирующегося маленького государства (датой основания города считается 1613 год).
У местного населения не было ни армии, ни гвардии, и в XVIII веке пришельцы из Неджда (будущей Саудовской Аравии) вторглись в Эль-Кувейт и захватили город. Этими пришельцами были бедуинские племена. Позже племенные группы (кланы) объединились и создали южнее устья Тигра поселение Бану-Халид.
Бану Халид быстро стал крупным портом и установил торговые связи со многими городами Оттоманской империи. На протяжении ряда лет отсюда экспортировались жемчуг, специи, кофе, а также лошади особой арабской породы. Наиболее доходным был, конечно, экспорт жемчуга, который находился в руках нескольких богатых купеческих семей; одной из них была семья Ас-Сабах.
Влияние поселения с хорошо вооруженной, хотя и немногочисленной гвардией, стало доминирующим в стране. И в 1756 году глава Бану-Халида был избран первым эмиром Кувейта под именем Сабаха I ибн Джабера.
Его потомки правят в Кувейте и по сей день.
В начале XIX века власть над Кувейтом оспаривали две державы: Оттоманская империя и Великобритания. Формально Кувейт являлся частью Оттоманской империи, и он даже пользовался ее флагом. Но фактически он в гораздо большей степени был связан с соседними арабскими эмиратами – и экономически, и политически. Порте это совсем не нравилось, она хотела бы иметь больше рычагов влияния на Кувейт, фактически управлять им с помощью своих чиновников в его государственных структурах. Эмиры Кувейта этому всячески противились. Чтобы восстановить свое полное господство над Кувейтом, турецкие воинские части в 1871 году вторглись в Кувейт.
Эмир тут же обратился за помощью к англичанам, которые были крайне заинтересованы в создании своего присутствия в этой части залива. Речь тут не о нефти: в то время нефтедобычи еще не было ни в Кувейте, ни в Неджде. Как ни поразительно, на рубеже XIX–XX веков мировым лидером нефтедобычи, стала благодаря активности русских ученых и предпринимателей Российская империя. Великобритания в то время полагалась на свои огромные запасы угля, необходимые для паровых котлов английских дредноутов.
Однако Кувейт был важен для Британии: он должен был стать одной из баз английского флота на пути в Индию, важнейшую колонию Британской империи. Англичане создавали их, наделяя каждую своими функциями: на одной британские корабли запасались водой, на другой – провизией, на третьей – снарядами. Значительного запаса нефти у Британии не было, хотя бывший английский шахтер Д’Арси, став предпринимателем, создал в Персии быстро развивающуюся нефтяную компанию.
Заигрывания Британии с эмиратами Залива все больше беспокоили Оттоманскую империю. В 1875 году султаном был издан фирман, согласно которому Кувейт становился частью вилайета Басра. Но зависимость Кувейта от Порты оставалась чисто формальной: интерес англичан к Кувейту все возрастал в силу его стратегической близости к Индии, а Оттоманская империя не хотела ссориться с Британией, которая всегда ее поддерживала. Но рано или поздно их интересы должны были столкнуться. Это произошло в начале 1890-х годов, когда обсуждался проект строительства Багдадской железной дороги, конечным пунктом которой определили Кувейт. Очевидно, что этот проект должен был вернуть Кувейт в «лоно Оттоманской империи».
И тогда Британия нанесла свой удар: в мае 1896 года в Кувейте был осуществлен государственный переворот. Эмир Мухаммед был убит, и его место занял шейх Мубарак.
Спустя год в Кувейте появилась британская военно-морская база. Турки ограничились протестом.
А еще через пару лет, когда страсти вокруг английских акций улеглись, англичане решили привязать Кувейт к себе окончательно.
В самом начале 1899 года между Кувейтом и Британией был заключен договор, согласно которому контроль за внешней политикой и безопасностью Кувейта передавался Великобритании. За это англичане заплатили совсем небольшую цену: они обязались содержать семью эмира.
Таким образом, вопрос об английском протекторате решился. Но к этому времени над Европой и Ближним Востоком уже собирались тучи. Лидеры многих стран понимали, что противоречия между великими государствами все обостряются и что через десяток лет вспыхнет страшная мировая война. В том что и Оттоманская империя, и Великобритания станут ее активными участниками, ни европейские, ни азиатские лидеры не сомневались.
Эмир Мубарак, который был прозван Великим, был действительно мудрым и дальновидным политиком. Он сознавал, что его маленькая страна может оказаться «между молотом и наковальней», превратиться в арену противостояния Великобритании с Турцией. Надо было найти способ сохранить собственный суверенитет любой ценой. Что же он придумал?
Обратимся к историческому документу. В архивах Российского императорского Министерства иностранных дел и Адмиралтейства, а также в Военно-историческом архиве хранится секретное донесение 322 от 20 июня1901 года. Оно было отправлено титулярным советником Овсеенко, резидентом российской разведки в Басре на имя генерального консула России в Багдаде. Копия его хранится во дворце Сиф в Кувейте, и данный документ цитируется по этой копии.
«Передавая письмо, Аббас Алиев (агент российской разведки – В.К.) конфиденциально сообщил мне, что шейх кувейтский Мубарак Сабах, желая выйти наконец из того тревожного и беспокойного положения, которое создают ему, с одной стороны, вероломные турки, сговорившиеся в последнее время при посредстве Казима-паши с врагом его Абдул Азизом ибн-Рашидом, шейхом Джебель-Шаммаров, а с другой – докучливые и навязчивые предложения покровительства со стороны англичан, еще недавно действовавших заодно с его врагом, Юсуфом Ибрагимом, поручил ему, Алиеву, передать его, шейха, просьбу о русском покровительстве, а также его готовности предоставить русским принять меры, необходимые для безопасности Кувейта, и, если нужно, водрузить даже русский флаг на территории Кувейта, искони принадлежащей роду Мубарака Сабаха, независимой и не связанной никакими договорами» (курсив мой – В.К.).
Есть, конечно, серьезные сомнения, что переговоры с российскими представителями на данную тему могли бы привести к реальным политическим шагам в отношениях между Кувейтом и Россией. Во-первых, потому что Кувейт уже подписал в 1899 году договор об особых отношениях с Великобританией, а во-вторых, потому что Порта, злейший враг России, ни за что бы не допустила покровительства России над страной Залива, формально входящей к тому же в один из вилайетов Оттоманской империи. И в этом она, вполне возможно, даже сблокировалась бы с Британией! Следовательно, письмо эмира к русским представителям было, вполне возможно, предназначено для того, чтобы, организовав утечку, напугать и турок, и англичан.
Но не исключено также, что это был умный ход эмира Мубарака, имевший целью во что бы то ни стало сохранить суверенитет, который Кувейт мог утратить под давлением либо Оттоманской империи, либо английского правительства. Попав в руки одной из сторон, данное письмо могло усилить их соперничество, что выручило бы Мубарака на какое-то время, затянув это противоборство.
И Мубарак ас-Сабах оказался прав! На протяжении трех лет и турки, и англичане плели интриги друг против друга, пытаясь обвести противника вокруг пальца, обвиняя друг друга в нечестной политической игре, а эмира Кувейта – в политической незрелости и неумении правильно выстраивать отношения с великими державами. Все эти три года Великобритания постоянно призывала Кувейт быть верным соглашению, подписанному в последний год прошедшего века, а турки апеллировали к необходимости для Кувейта сохранять верность Оттоманской империи как главной хранительнице ислама в регионе и особенно в арабском мире.
И тут в порт Кувейта приходит на пути в Порт-Артур крейсер «Варяг»!
И турки, и англичане, узнав об этом, испытали вполне естественный шок. Не мудрено: они пришли к выводу, что Россия все-таки переманила Кувейт на свою сторону. А визит русского крейсера – это лишь начало освоения кувейтского порта российскими военно-морскими силами.
Капитан «Варяга» Руднев был не только отличным моряком, но и хорошим дипломатом. В период похода Атлантической эскадры в Америку ему приходилось довольно часто вести беседы с политиками США и старшими офицерами флота США. Не стоит сомневаться в том, что, готовясь к плаванию чрез три океана, он получил подробный инструктаж от министра иностранных дел Российской империи, о чем и как говорить во время якорных стоянок на пути в Порт-Артур и, в частности, об отношениях стран Залива и России. Он несколько раз побывал во дворце Сиф, резиденции эмира, и откровенно беседовал с ним.
И турецкие, и английские эмиссары зачастили во дворец Сиф с подарками для эмира и его семьи. Англичане готовились создать в Кувейте базу сухопутных войск, а турки – расквартировать там свою кавалерию. Но ни у одной, ни у другой стороны не было желания испытать на себе огонь 6-дюймовых пушек русского крейсера.
Эмиссары интересовались, что привлекательного видят кувейтцы в тесной дружбе с Россией, и услышали такой ответ: Россия не угрожает нам утратой нашего суверенитета.
Теперь пришла пора задуматься и султанским визирям, и министрам «владычицы морей». Они провели переговоры и решили: Кувейт останется суверенным, но чисто формально – одной из частей Оттоманской империи. А юридически его гарантом безопасности останется Великобритания.
Спустя без малого десять лет Мубарак ас-Сабах предоставил Великобритании монопольное право на разработку нефти в Кувейте.
Когда же подошла к концу Первая мировая война, в ходе которой Оттоманская империя была полностью разгромлена, Британия без особого труда добилась международного признания ее протектората над Кувейтом, который продолжался, кстати, до 1961 года. Но Кувейт своего реального политического суверенитета не утратил.
