Дипломат Александр Удальцов о времени, о близких, о себе
Беседу вел Владимир Сухомлинов
Об этом человеке и видном общественном деятеле известно немало, но всегда лучше узнать больше, как говорится, из первых уст.
Александр Иванович, вы известный дипломат. Однако на дипломатической работе оказались в 1973 году после окончания исторического факультета МГУ. Не совсем типичный путь, обычно дети дипломатов движутся через МГИМО. Как так получилось?
Ничего удивительного. На работу в систему МИДа принимают выпускников не только МГИМО, но и других вузов и из других городов. И это важно: дипслужбе не следует замыкаться лишь в своей системе образования. К тому же по многим рейтингам Московский университет – лидер среди российских вузов. Оканчивал же я исторический факультет, кафедру истории южных и западных славян, что потом пригодилось в дипломатической работе, в частности в Чехословакии, а затем в Чехии и Словакии. В 1985 году я окончил Дипломатическую академию МИД СССР. Уж не говорю о десятке различных курсов – для отъезжающих послов, языковых, страноведческих и прочих, на которых обучался, работая в МИДе.
По своему опыту могу определенно сказать: доскональное знание истории – главный путеводитель, или, пользуясь современной терминологией, навигатор, который помогает находить оптимальный путь к любой цели. Такой исторический навигатор сегодня нужен как никогда людям различных профессий, особенно занимающим высокие ступени иерархической лестницы.
Вы долго работали в МИДе, сначала советском, потом российском, пять лет по 2001 год были Чрезвычайным и Полномочным Послом РФ в Латвии, затем послом в Словакии и более семи лет, до середины октября 2020 года, возглавляли нашу миссию в Литве. Наверняка за это время сложилось понимание, что является главным в работе дипломата, особенно если он в ранге посла. Каковы границы его смелости и самостоятельности?
На этот вопрос отвечают по-разному. Главное в такой работе – быть настоящим дипломатом и соответствовать этому ответственному и весьма важному предназначению. Критериев оценки эффективности деятельности, прежде всего послов, немало, и они, думаю, должны расширяться с учетом осложняющейся международной обстановки, двусторонних отношений с рядом стран и т. д. В такой ситуации важную роль призваны играть, как мне кажется, соответствующие инспекции работы росзагранучреждений и другие формы ее анализа.
Иногда на ваш вопрос могут ответить, что, мол, главное для дипломата – знать страну пребывания, ее историю, культуру, традиции и, конечно, язык. Это правильно. Но еще важнее, на мой взгляд, чтобы каждый российский дипломат и посол в первую очередь хорошо знал свою страну во всех ее аспектах, ее реальные потребности, которые должны быть приоритетом в работе загранпредставительств. И конечно, нельзя увлекаться лоббированием интересов стран пребывания, даже являющихся дружественными. Баланс интересов – лучший вариант развития двусторонних отношений. Этот баланс может иметь для нас отложенный по времени характер, быть асимметричным, приоритетным на каком-то этапе для партнера, но все равно он должен быть.
Границы самостоятельности в принципе определены – они в известной мере зафиксированы в законе «О Чрезвычайном и Полномочном После Российской Федерации» от 2016 года, в директивах и других документах, регламентирующих деятельность РЗУ и их руководителей. Если же говорить о смелости, то ее границы нигде не прописаны, а посему определяться должны главным образом здравым смыслом. Если серьезно: смелость посла должна приветствоваться, когда она выверена, реализуема и не является всплеском эмоций. Кстати, у посла есть уникальная возможность доведения своей смелости в депешах руководству страны.
Детализирую предыдущий вопрос. Страны, где вы работали, не входят в разряд особо значимых. Но время показывает, что даже небольшая страна или даже более заметная, как Украина или Литва, может в какой-то момент начать играть такую роль, которая им вроде бы не по ранжиру. Прав ли я в такой постановке вопроса? Какой может быть роль посла с учетом того, что и провальные случаи бывали?
Все та же история подсказывает, что отдельные страны могут вызвать или, скажем так, спровоцировать серьезный конфликт даже мирового уровня. Например, Карибский кризис 1962 года или события 1968 года в Чехословакии. Кстати говоря, в тот год я окончил обучение в советской средней школе при Посольстве СССР в ЧССР, поскольку отец был тогда советником-посланником в нашем диппредставительстве, и застал начало Пражской весны.
Так вот, оба конфликта возникли в результате противостояния СССР в первом случае с США, а во втором – с НАТО и «коллективным Западом», который активно подогревал Пражскую весну и стремился демонтировать там социалистический строй. Этот сценарий не прошел из-за того, что 21 августа 1968 года в Чехословакию вошли войска СССР и пяти стран – членов Варшавского договора общей численностью порядка 500 тысяч человек. НАТО, как выяснилось, этот маневр прозевал.
Роль посла в критических ситуациях велика. В подавляющем большинстве случаев советские и российские полпреды оказывались на высоте, некоторые потом стали видными политическими деятелями вплоть до должности Генсека ЦК КПСС. Я имею в виду Ю.В. Андропова, который в 1956 году был советским послом в Будапеште во время самых кризисных ситуаций.
Не знаю, какие конкретно провалы вы имеете в виду. Они бывали в редчайших случаях, и не только с послами, но и с руководителями всех уровней. В целом же на основе более чем пятидесятилетнего стажа дипломатической службы могу утверждать: советские и российские дипломаты и особенно послы в большинстве своем отличались и отличаются высоким профессиональным уровнем, образованностью, коммуникабельностью, а также доброжелательностью.
Сейчас вы исполнительный директор уникального по значимости Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом. Недавно отмечалось его 15‑летие. Не раз слышал благодарственные слова в ваш адрес от людей, которых вы буквально спасли. Но и проблем хватает. Какие из них самые острые?
Прежде чем о них говорить, хотя бы коротко расскажу, чего фонду удалось добиться за 15 лет. А сделано немало. Сегодня фонд – активный и востребованный инструмент реализации государственной политики в отношении наших соотечественников за пределами страны. Таких русских людей, замечу, порядка 30 миллионов!
Попечительский совет фонда возглавляет министр иностранных дел России С. В. Лавров, а сам МИД – наш главный партнер. Основная задача – помогать людям на местах, защищать от преследований. Действует система поддержки, состоящая из 53 центров правовой помощи в 30 государствах, их соотечественники называют «правовой скорой помощью». Когда надо, оплачиваем работу адвокатов: сейчас они участвуют в 43 судебных процессах и, как правило, успешно.
Также финансируем работу информационных порталов, сайтов, правовых рубрик в русскоязычных СМИ. Их посещаемость за год – примерно 270 миллионов. Фонд финансирует выпуск книг, учебников, правовых справочников и периодики. Очень успешным считаю совместный с «Литературной газетой» проект по изданию спецномеров журнала «Русская мысль», которые выходят на русском и английском языках и бесплатно распространяются за границей. За последние годы вышло 14 номеров на различные темы, в том числе по истории Великой Отечественной войны, жизни и творчеству Ф. И. Тютчева, И. Канта, истории взаимоотношений России и США и др.
Недавно открыли филиал фонда в Калининграде, приближаясь географически к тем странам, где власти взялись за выдавливание русскоязычных жителей. Помимо консультационной деятельности, а это приоритет, филиал займется информационно-разъяснительной, выставочной работой, станет гостеприимным местом встреч людей, в том числе из сопредельных стран.
Теперь о проблемах. Главная из них – усиление политики и практики русофобии в большинстве стран ЕС и ряде других, из-за чего ухудшается положение наших соотечественников, ущемляются их права, усиливается преследование за симпатии к России. Составной частью столь пещерной линии стали санкции ЕС против нашего фонда: недавно его включили уже в третий раз в санкционный антироссийский пакет, двадцатый. Цель рестрикций Брюсселя очевидна – запугать наших людей, дискредитировать фонд и изолировать его.
Однако добиться этого не удается, о чем говорит и возрастающее число обращений соотечественников в фонд и его центры. Скажу откровенно: санкции нас многому научили. Мы стали активнее, профессиональнее и осмотрительнее. Будем учиться и дальше.
Есть «домашние» проблемы, которые, уверен, можно и нужно решать. Вот лишь пара из них. Во-первых, это не уменьшающееся число желающих поруководить фондом, что, честно говоря, осложняет дело и не учитывает статус и преимущества общественной организации, каковой является наша НКО. Вторая важная тема – финансовая. Сложилась парадоксальная ситуация: в позапрошлом году президент страны В.В. Путин поддержал обращение С.В. Лаврова, в результате чего финансирование основной деятельности фонда увеличилось вдвое. Но Минфин категорически отказался даже от незначительного увеличения зарплаты сотрудникам НКО, а она не повышалась в течение всех 15 лет. В итоге главной нашей опорой остаются пенсионеры, достойные и опытные люди, а привлечение более молодых высокопрофессиональных кадров – большая проблема. А нас-то всего 25 человек!
Наверняка во многом вам помогала семья, ее традиции. Не зря говорится: мы родом из детства. Знаю, что лично для вас это важно. Приоткройте некоторые странички жизни семейства Удальцовых.
История каждой семьи имеет особенности, и удальцовская сага – не исключение. Начну с моего деда – Ивана Дмитриевича Удальцова, революционера, педагога, видного ученого и государственного деятеля. Будучи студентом Московского университета, он занялся революционной деятельностью, вступил в 1905 году в РСДРП(б), стал секретарем университетской социал-демократической фракции. В 1907 году дед был арестован, помещен в Бутырскую тюрьму, где пробыл полгода, а затем приказом министра внутренних дел был приговорен к двухлетней высылке в Вологодскую губернию, которую ему как потомственному дворянину заменили высылкой за границу. Два года И. Д. Удальцов находился в Германии, Франции, Швейцарии, продолжил учебу в Лейпцигском университете, подключился к работе социал-демократической организации русских эмигрантов, за что был арестован и помещен на несколько месяцев в дрезденскую тюрьму. После возвращения в Россию ему как политически неблагонадежному не позволили продолжить учебу в университете. Лишь в 1912 году сдал экстерном экзамены и получил диплом Московского университета. Прослужил год в гренадерском полку. В августе 1914 года с началом Первой мировой войны его призвали в действующую армию. Там он активно занимался и политработой. Демобилизовавшись в 1918 году, Иван Дмитриевич трудился в Моссовете, Наркомпросе, Социалистической академии общественных наук. В 1921-м вернулся в Московский университет, где начал блестящую педагогическую и научную карьеру. Трудно перечислить все ее этапы: в разное время был деканом шести факультетов, подчас нескольких одновременно. В 1928–1930 годах – ректор МГУ. В 1943‑м дед возглавил международный факультет, который спустя год по его инициативе преобразовали в Институт международных отношений, ныне – МГИМО МИД России. Он стал первым директором этого ведущего у нас и, думаю, не только у нас высшего учебного заведения, ответственного за подготовку сотрудников дипломатического фронта.
Интересно сложилась судьба и у моего отца – Ивана Ивановича Удальцова. Окончив с отличием исторический факультет МГУ, он в 1940 году был призван рядовым на военную службу, а закончил ее в 1945‑м капитаном, участником Парада Победы на Красной площади. В конце войны отец был офицером по связи в сформированном в СССР 1‑м Чехословацком армейском корпусе, которым командовал легендарный генерал Людвик Свобода, ставший в конце 1960‑х президентом ЧССР. Отец в те годы работал советником-посланником Посольства СССР в Праге, и с главой государства у него были особые, дружеские отношения.
После войны (это, видимо, тоже семейное) отец занялся научной деятельностью. Но в 1950‑м был приглашен на работу в аппарат ЦК КПСС, где дослужился до поста заместителя заведующего Общим отделом, который занимался социалистическими странами. Затем стал директором Института славяноведения АН СССР, но опять вернулся в ЦК КПСС в качестве первого заместителя заведующего Идеологическим отделом. В 1965 году вызвался на работу в ЧССР, где стал вторым лицом в нашем посольстве. Здесь же работал в период событий в Чехословакии в 1968 году.
Потом наступил еще один важный этап карьеры: в 1970 году его назначили председателем правления Агентства печати «Новости» (ныне МИА «Россия сегодня»). Значение АПН для СССР тех времен трудно переоценить – агентство было, по сути, монопольным инструментом внешнеполитической пропаганды, формально имело общественный статус и карт-бланш на выверенные новации в этой сфере. В стенах АПН трудились тысячи первоклассных специалистов-журналистов, фотографов, телевизионщиков, редакторов. Вот лишь пара цифр: агентство выпускало 60 газет и журналов, выходивших на 45 языках тиражом 4,3 млн экземпляров.
При отце был реализован целый ряд интересных проектов, к примеру выход двухтомника воспоминаний маршала Г. К. Жукова. Тогда же отец был депутатом Верховного Совета СССР и кандидатом в члены ЦК КПСС.
Последним местом службы отца стало Посольство СССР в Греции, куда его направили послом в 1976 году и где, по отзывам коллег, он также внес особый удальцовский вклад.
После выхода на пенсию Иван Иванович вернулся к научной работе в Институте славяноведения и защитил там в 1984 году докторскую диссертацию по истории Чехословакии.
Очень приятно отметить, что в марте 2018 года в МИА «Россия сегодня» прошел торжественный вечер в честь 100‑летия И. И. Удальцова. Его участникам направил приветствие С.В. Лавров. В нем, в частности, говорилось: «Ивана Ивановича отличали блестящий профессионализм, целеустремленность, широкая эрудиция, высокая работоспособность, умение быстро находить эффективные решения задач любой сложности, самоотверженность. Он был настоящим интеллигентом, патриотом своей страны, начитанным и высокообразованным человеком, всегда проявлявшим искреннюю заботу о подчиненных».
С особой любовью отмечу, что весьма незаурядным человеком была и моя мама – Агния Сергеевна. Она воспитала троих детей, старшая из нас, моя сестра, родилась в начале 1942 года. Однако мама пошла на фронт и закончила службу в звании лейтенанта медицинской службы. Приведу цитату из документа – представления моей матери к награждению орденом Красной Звезды: «В боях за город Берлин при налете и бомбежке авиации 25 апреля 1945 г. тов. Удальцова, будучи сама ранена, сделала перевязку 12 раненым бойцам и офицерам штаба бригады. После ранения тов. Удальцова осталась в строю». Это не единственная боевая награда Агнии Сергеевны.
Немало молодых людей мечтает о дипломатической работе. Что главное при самооценке, без каких качеств не преуспеть?
Для выбора любой профессии важную роль, безусловно, играет самооценка. Если она, а не настоятельные рекомендации родителей или советы друзей определяет выбор, это говорит о вашей зрелости. Главное – желание заняться тем, что по душе. Тогда будет не трудно лучше подготовиться к профессии дипломата, внести коррективы в свой образ жизни, образовательный процесс, увлечения и т.д.
Чтобы достойно представлять страну, надо, конечно, быть хорошо образованным человеком, знать иностранные языки, уметь грамотно писать, говорить, общаться, быть физически здоровым, иметь водительские права. Список можно продолжать, но стоит исходить из того, что настоящим дипломатом вы можете стать, лишь впитывая все полезное, изучая опыт других, и, как говорится, расти над собой.
Мне 75 лет, и опыт у меня немаленький, но по сей день считаю себя обучающимся. Без этого в наше турбулентное время не обойтись.
