Во все века врачу надо было вырваться из прокрустова ложа диагнозов и находить тот единственно верный способ лечения, который выявляет корни болезни, устраняя ее причины, а не отдельные симптомы
Александр Сенкевич
На своем жизненном пути я встречал много известных и талантливых людей – закрытых и нараспашку. Я не всегда понимал (иногда это приходило позже, когда воссоздавал тот или иной образ), почему некоторые из них оказались героями моих книг. Сейчас предполагаю, что я их выбрал по причине уникальности и необычности поступков. Это личности из ряда вон выходящие, потому-то их трудно не заметить.
В этом очерке речь пойдет о враче, который выделяется среди своих коллег непривычным стилем и особенностью работы.
Родился Виталий Леонидович Минутко в 1954 году в Новосибирске. В выборе профессии пошел по стопам своих предков (бабушка – выпускница Харьковского медицинского университета, мать более 20 лет была главным терапевтом Курской области). В Курске окончил с золотой медалью среднюю школу, с отличием медицинский институт, позже ординатуру при кафедре психиатрии. Со второго курса института стал заниматься научно-исследовательской работой, печатая статьи, посвященные философским проблемам медицины и психиатрии, был в числе руководителей студенческого научного общества, увлекшись темой «Научно-исследовательская работа студентов».
На протяжении восьми лет Виталий Леонидович заведовал отделением психиатрической больницы №23 в Подмосковье. С 1987 по 1990 год был консультантом в госпитале Кантемировской дивизии. Практически с 1977 года его жизнь была связана с Московским научно-исследовательским институтом, здесь он написал кандидатскую и докторскую диссертации, работал в отделе биологической психиатрии под руководством директора института профессора В. Краснова.
Встретившись с Виталием Леонидовичем в его клинике, я заглянул в книгу отзывов пациентов. Один из них я переписал. Он принадлежал женщине и был датирован мартом 2026 года: «Первое, что меня удивило – прием Виталия Леонидовича шел около двух часов. Врач заранее ознакомился со всеми моими анализами и исследованиями, которые я присылала на почту. А также внимательно выслушал меня, вникая во все подробности. Было видно, что доктор хочет докопаться до причины возникновения болезни, а не спешит сразу выписать психотропные препараты. Оказывается, есть анализы, по которым можно определить, какое лекарство в точности мне подойдет. Жаль, что я не знала об этом раньше. Я очень рада, что нашла такого грамотного специалиста».
Казалось бы, простую и знакомую пациентам и врачам мысль Гиппократа, что надо лечить не болезнь, а больного, невозможно оспорить. Вместе с тем каждый больной стремится узнать свой диагноз, а врач – не ошибиться в характере заболевания. Сложность состоит в том, что надо лечить конкретного человека, с неповторимым характером и уникальным организмом.
Виталий Леонидович тем и отличается от некоторых своих коллег, что сопереживает страданиям больного.
Независимо мыслящих врачей в современной медицине, опутанной сетью стандартов, на самом деле не так уж много. Возможно, потому, что медицина сама по себе консервативна, да и опасно уклоняться от рекомендаций чиновников Министерства здравоохранения, то есть обязательных стандартов диагностики, требующих лечить не больного, а его диагноз. Да и зачем рисковать, когда можно лечить по старинке.
Однако во все века, чтобы по-настоящему исцелять, врачу надо было вырваться из прокрустова ложа диагнозов и находить тот единственно верный способ лечения, который выявляет корни болезни, устраняя ее причины и механизмы развития, а не отдельные симптомы. Такой врач, как это ни странно, специально не интересуется поставленными до него диагнозами, даже если это было сделано известным профессором.
Минутко предпочитает называть себя «психоневрологом», а не психиатром или неврологом, хотя я не раз убеждался, что он хорошо знает наркологию и психотерапию, анатомию и физиологию не только мозга, но и всего организма человека. Может быть поэтому отечественный сайт «Доктор на работе», объединяющий 150 000 врачей разных специальностей, назвал его «лучшим психиатром последнего десятилетия».
Психоневрологами были Владимир Бехтерев (1857–1927) и Сергей Корсаков (1854–1900). И наш герой, следуя по их стопам, также считает, что нет смысла разделять психиатрию и неврологию, что психическое расстройство – не вселение дьявола, а поражение мозга.
Пытаясь вспомнить забытое, он в 2019 году стал инициатором создания Российской нейропсихиатрической ассоциации и провел первую в новейшей истории России конференцию, объединившую более 200 психологов, биологов и врачей.
В роду у этого врача – предки, которые пришли из Польши в Россию и остались в ней навсегда, даже поменяв свою веру. У стен Донского монастыря в Москве сохранилось их фамильное захоронение. Среди этих предков еще 200 лет назад уже был доктор – Антон Минутко, один из первых врачей, созданной в 1898 году в Санкт-Петербурге медико-хирургической академии.
Были в роду и предприниматели. Так, юрист и экономист Станислав Минутко открыл в XIX веке первую в Москве банкирскую контору на Никитской улице, но больше все же был известен как ученый и писатель, вошедший в биографический словарь русских писателей и ученых Семена Венгерова (1855–1920) еще в 1886 году. Был и писатель, которого я очень хорошо знал. Это Игорь Минутко – не только писатель и сценарист, но и один из основателей объединения писателей «Апрель», поддержавших перестройку. Меня с Игорем Минутко объединял искренний интерес к фигуре Елены Блаватской.
Вероятно, гены врача, предпринимателя и писателя есть и у моего героя. Его первые, самые большие монографии были посвящены основным психических расстройствам («Шизофрения», «Навязчивые состояния»). Он также автор первого в России «Справочника психотерапевта», выдержавшего два издания и не только в России, монографии «Алкоголизм» (2012) и ряда статей, опубликованных в отечественных и зарубежных журналах.
Еще в начале перестройки Виталий Минутко зарегистрировал первый в Советском Союзе кооператив, задачей которого было лечение больных с психическими расстройствами и сильно пьющих, а в 1991 году провел первую международную конференцию (еще в Советском Союзе), посвященную реабилитации больных в период перестройки. Он также практически первым зарегистрировал в нашей стране благотворительный фонд помощи душевнобольным.
Кстати, стремление открывать и созидать у моего героя отмечалось и раньше. Так, в 1982 году он создал первую в Московской области лабораторию нейрофизиологии и был одним из немногих советских врачей, которые, минуя все формальные ступени, сразу получали высшую квалификационную категорию.
Скорее закономерность, чем случайность, что Виталий Леонидович в 2003 году открыл первую в России частную психиатрическую клинику со своим стационаром в Подмосковье и первым из психиатров был награжден в Храме Христа Спасителя международной премией «Профессия – жизнь».
Как известно, чтобы быть первым, надо суметь разглядеть в привычном необычное. Минутко в простом общем анализе крови заметил пересечение многих систем организма и 10 лет назад на основе своего опыта предложил первую в Россию (бесплатную) экспертную систему поддержки принятия клинических решений (с помощью искусственного интеллекта) на основе общего анализа крови.
Начинать что-то новое непросто. Для этого надо выйти за пределы привычного, а это можно сделать тогда, когда ты как личность выходишь за пределы своей профессии. Поэтому неудивительно, что Виталий Леонидович восстановил в Орловской области музей-усадьбу Тимофея Грановского (1813–1855), на открытие которой отозвались Станислав Говорухин (1936–2018) и Иосиф Кобзон (1937–2018), племянница президента Рузвельта, а также искусствоведы и историки из многих стран мира.
Виталий Леонидович много путешествует по всему миру (с ним я и познакомился почти 15 лет назад во время нашего путешествия по Индии), дружен с врачами разных стран и посетил множество зарубежных клиник. Путешествия по клиникам Европы он описал в одной из своих книг – «Неправильное питание».
Давно замечено, что если ты становишься известным в своей профессии, то невозможно уйти от общественной деятельности. Мой друг почти 20 лет проработал в Обществе Красного Креста и Красного Полумесяца, награжден знаком отличия и был в числе организаторов первого в Москве центра профилактики наркоманий среди молодежи и первого под эгидой Красного Креста объединения помощи больным с психическими расстройствами (АИСТ – «Реабилитация»).
Настоящий доктор – всегда исследователь и ученый, потому и наш герой – доктор медицинских наук (по двум специальностям) и учитель, поскольку несколько лет был профессором на факультете психологии и возглавлял кафедру психосоматической медицины. Он имеет патенты в области психотерапии и наркологии, в которых прослеживается тенденция использовать механизмы выздоровления больных без препаратов.
Минутко считает, что быть патриотом своей страны почетно, в какое бы время и где бы ты ни жил. Подобной позиции придерживаются и его племянники – врачи, спасавшие раненых в Курчатове и Белгороде (один из них награжден орденом Мужества, второй – медалью «За отвагу» и в свое время был признан лучшим врачом скорой медицинской помощи России).
Немецкий писатель, критик, богослов и философ Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803) как-то обмолвился: «Два величайших тирана на земле: случай и время». Другой известный человек Джордж Каннинг (1770–1827), английский государственный деятель, премьер-министр, канцлер казначейства, министр иностранных дел Великобритании, внес в это заявление уточнение: «Время и случай ничего не могут сделать для тех, кто ничего не делает для себя самого».
Напомню, что наш соотечественник мыслитель и публицист Петр Чаадаев (1794–1856) вполне соответствовал этому мудрому замечанию просвещенного англичанина. Он относился к тем проницательным и мужественным людям, кто своим пытливым умом заглядывают в такие умозрительные дебри, о существовании которых большинство людей даже и не догадываются. Приведу три примера из его рассуждений: «Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие – сердцем создают себе ум: последние успевают больше первых, потому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств». И второе: «Время и пространство – вот пределы человеческой жизни, какова она ныне». И наконец, третье: «Жизнь разумная прерывается всякий раз, когда теряется сознание».
Английский поэт-романтик Перси Биш Шелли (1792–1822) был убежден, что «разум представляет собой сумму лучших наших чувств».
Ему вторил наш соотечественник Константин Станиславский (1863–1938), режиссер, теоретик театра: «Мысль, прежде чем стать мыслью, была чувством». К тому же он твердо стоял на том, что «понимать – значит чувствовать».
Задолго до него Александр Герцен (1812–1870), революционер, писатель, философ, проповедовал, что «человек без сердца – бесстрастная машина мышления, не имеющая ни семьи, ни друга, ни родины; сердце составляет прекрасную и неотъемлемую основу духовного развития».
Федор Достоевский (1821–1881), через творчество которого проходит проблема сохранения «маленьким человеком» достоинства в условиях социального неравенства, призывал: «Пробить сердце. Вот глубокое рассуждение: ибо что такое “пробить сердце”? – Привить нравственность, жажду нравственности».
В первой половине XIX века в европейских странах количество людей с психическими расстройствами возросло до такой степени, что в клинической медицине появилась отрасль, их изучающая и лечащая – психиатрия. Этот термин, предложенный в 1803 году немецким врачом Иоганном Рейлем (1759–1813) в его знаменитой книге «Рапсодии», состоит из двух древнегреческих слов. В переводе на русский язык: «дух», «душа», «характер» + «лечение» «исправление», «приведение в исходное состояние».
Нельзя сказать, что этот термин привел в восторг просвещенную интеллигенцию того времени. Так, известный русский писатель Владимир Гиляровский (1855–1935) его отвергал, полагая, что «душа или психика независима от тела и излечивается сама по себе». Да к тому же и не все врачи, это определение также приняли. Например, Владимир Бехтерев (1857–1927), невролог, психиатр и психолог, предлагал название «патологическая рефлексология», а основоположник патофизиологического направления в отечественной психиатрии Виктор Осипов (1871–1947) предпочитал термин «тропопатология» (от греческого tropos – образ действия, направление).
В отличие от многих моих друзей, в основном гуманитариев, Виталий Леонидович ежедневно встречается со страданием людей и сопровождает их в процессе выздоровления. Как психоневролог он применяет лекарственную терапию, но противник бездумного использование опасных психотропных средств. Как психотерапевт практикует методы познавательно-поведенческой терапии и был одним из тех, кто стоял у ее истоков в России. Более десяти лет он был первым председателем секции познавательно-поведенческой терапии в Профессиональной психотерапевтической лиге, а позже секции инструментальной психотерапии, по сути, комбинирующей психотерапию с физиотерапией.
Любой врач, и в частности психоневролог, должен найти причину болезни и не «чинить то, что не сломано», а психотерапевт как бы настраивает «программное обеспечение для правильного мышления и поведения».
Свой врачебный опыт Виталий Леонидович в тайне не держит. Он автор увлекательной статьи в первой отечественной «Энциклопедии психотерапии», а также захватывающей книги «Депрессия», в которой он и врач, и критик, и искусствовед, и немного теолог. Возможно, это и является причиной того, что данную книгу издали в далекой Японии.
Моя первая встреча с Виталием Минутко произошла в Индии совершенно случайно. Незадолго до нашего знакомства меня избрали президентом Общества культурного и делового сотрудничества с Индией. Для пропаганды этого проекта была издана красочная брошюра. Ее содержание составили статьи как видных чиновников, так и ученых, писателей, художников. Среди них были с российской стороны Александр Кадакин (1949–2017), в то время чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Республике Индия, и Артур Николаевич Чилингаров (1939–2024), в то время президент Государственной полярной академии, известный советский и российский исследователь Арктики и Антарктики, крупный российский ученый-океанолог, государственный и политический деятель.
Чилингаров выразил свой восторг проектом. Приведу отрывок из его статьи: «Мне нравится проект молодежных творческих экспедиций в Индию и другие страны. Собрать вместе людей различных творческих профессий – задача непростая, чем-то похожая по замыслу на экспедиции Тура Хейердала. Мой друг Юрий Сенкевич не раз был участником подобных экспедиций».
Понятно, что в осуществлении таких проектов подразумевается присутствие психиатра. К сожалению, тогда по разным причинам наше путешествие не состоялось. Однако через несколько лет я собрал небольшую группу активистов Общества и мы отправились в Индию устанавливать в Дели контакты с заинтересованными в них организациями.
С помощью Российского культурного центра в Дели мне удалось познакомиться со многими индийскими интеллектуалами. Один из них пригласил меня и моих товарищей посетить долину Куллу в штате Химачал Прадеш, где в поселении Наггар в скромном доме когда-то жила семья Рерихов.
Среди тех, кто поехал со мной, был и Минутко. В этой поездке я убедился в его порядочности, самообладании и стрессоустойчивости.
Мне запомнилась реакция Минутко на увиденное: природу, индусские храмы, одежду местных жителей: «Здесь каждый камень такую историю расскажет, что дар речи потеряешь». И еще порадовало то уважение, которое он оказывал водителю нашего джипа из местных жителей: его умение вести машину по закрученному горному серпантину вызывало восторг.
После этой поездки я какое-то время не общался с моим другом. Погрузился в написание книг для серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ): «Будда», «Блаватская», «Венедикт Ерофеев. Человек нездешний», а он также работал (и продолжает) над разными монографиями, большая часть, которых еще не опубликована (четыре тома, посвященных общему анализу крови, «Генетика для психиатра» и «Физиотерапия для психиатра»).
Обращусь к цитатам из книг Виталия Леонидовича Минутко: «Психосоматика – это теория, рожденная дуализмом разума и тела. Именно имплицитная онтология западной медицины, рассматривающая психические и соматические болезни как два совершенно разных вида сущностей, послужила основанием для создания специальной области медицины, призванной объяснить и объединить “таинственный скачок от разума к телу”»; «В жизни многих известных людей, судя по их биографиям, были депрессивные эпизоды той или иной степени выраженности. Творчество помогало выйти из депрессии, “переплавляло” ее проявления в шедевры искусства и науки. Однако негативные стороны депрессии находили отражение в страданиях великих людей, были причиной творческого застоя, способствовали алкоголизму и наркомании, вели к самоубийству». («Депрессия». М., 2006, с. 25).
И еще одна цитата, на этой раз из его книги «Навязчивые состояния» (Курск, 2011, с. 70): «У многих пациентов с навязчивостями отмечаются трудности в межличностном взаимодействии с другими людьми, явные или стертые признаки социальной фобии. Кроме того, навязчивые состояния, которые вызывают чувство стыда, продолжительные и нелепые ритуалы также способствуют отстранению от общественной жизни, препятствуют социализации, трудовой адаптации пациентов».
В авторской клинике Минутко проводится лечение не диагнозов, а больных. Для этого в ней применяются лучшие методы лечения психоневрологических расстройств – например, транскраниальная магнитная стимуляция, то есть воздействие на структуры головного мозга сквозь кости черепа без хирургического вмешательства и стимуляция таким способом коры и подкорковых структур головного мозга.
Психосоматический подход к пациенту позволяет учитывать биологические, психологические и социальные факторы, влияющие на возникновение и течение психоневрологического расстройства. В клинике доктора Минутко равное значение придается биологическим методам лечения (медикаментозным и немедикаментозным), психотерапии, физиотерапии, а также использованию микро- и макроэлементов, витаминов и аминокислот. Препараты здесь никогда не назначают методом проб и ошибок, а безопасность контролируют по концентрации лекарства в крови. Здесь применяются непривычные для пациентов лабораторные исследования: висцеральный и нейронный тесты, исследование стероидов мозга и др., которые позволяют предвидеть возникновение болезни еще до появления первых внешних признаков недомогания.
Виталий Леонидович уверен, что для лечения больных с психоневрологическими расстройствами необходимо первоначально обследовать больного с помощью современных лабораторных и инструментальных методов исследования мозга и организма больного человека. Например, используя достижения современной фармакологической генетики – полного генома путем исследования «трактов», пучков волокон мозга, оценивая связи между структурами мозга и их размеры, а также наблюдая за концентрацией препаратов в крови. Объективные исследования, по мнению Минутко, должны предшествовать началу лечения психоневрологических расстройств и сопровождать его, чтобы быть эффективным и безопасным. Большое внимание врач уделяет семье своего пациента, он убежден, что как в стационаре, так и в амбулаторном центре следует лечить пациента под контролем родственников, предпочитает считать больного «симптомом» в чем-то нездоровой семьи. Герой моего рассказа много времени уделяет социально-трудовой реабилитации пациента, постепенно расширяя его социальные сети и вовлекая в трудовую деятельность.
Взаимосвязь питания пациента, образа жизни и его душевного состояния анализируется в книге Виталия Леонидовича «Неправильное питание. Расстройство пищевого поведения» (2009). Приведу из нее отрывок о «ночном питании», которым еще недавно я сам увлекался: «Под “ночным питанием” понимают чрезмерный прием пищи вечером (вариант питания, распространенный в США, а возможно, и в нашей стране), при этом человек не может насытиться, сколько бы он ни съел. В результате такого питания человек плохо засыпает и часто просыпается среди ночи, может вновь принять пищу и снова лечь спать. На следующее утро аппетит, как правило, в данном случае отсутствует. Эпизоды переедания могут представлять собой реакцию на стресс. Психогенное переедание в ответ на стресс проявляется тем, что при эмоциональном напряжении, волнении или после стресса резко усиливается аппетит. Отношение к пище при этом лишено избирательности, однако доминирует потребление сладкой и жирной пищи. Если стрессовая ситуация сохраняется на протяжении длительного периода времени, частое переедание приводит к избыточному весу и ожирению».
В нейропсихиатрической клинике Виталия Леонидовича Минутко персонал хорошо понимает, что исцелить больного, не испытывая к нему сострадания, невозможно.
