К 170-летию со дня рождения Михаила Врубеля
Тео Гуриели
Михаил Александрович Врубель, русский гений, живописец, портретист, мастер монументальных росписей и театральных декораций, график, скульптор и архитектор. Он был одним из наиболее видных представителей русского модерна в искусстве ХIХ века.
Некоторые его работы – например, триптих «Фауст» для дома А. В. Морозова в Москве (1856) и полотно «Утро» (1897) – считаются шедеврами русского модерна.
Однако модерн – лишь одна из граней его творчества: в сущности, Врубель был универсален, он работал практически во всех жанрах изобразительного искусства и охотно брался за любую творческую работу, какой бы сложной она ни была, так как считал это вызовом своему таланту. Он мог быстро вылепить небольшую фигурку, а потом сразу же заняться эскизом театрального занавеса; закончив его, начинал писать картину и параллельно расписывать поднос или делать набросок комода в стиле французского модерна. Его переполняло стремление творить – в разных стилях, в разных формах…
По мнению искусствоведов, Врубель сыграл огромную роль в искусстве Серебряного века, отразив в своем творчестве как идеи модерна и символизма, так и зачатки новых художественных направлений.
Но жизнь Врубеля при этом проходила в двух измерениях. Портреты, панно, эскизы декораций, большинство скульптур и росписей – это все существовало в той обычной творческой, порой богемной жизни, которая была на глазах у всех, которой жили его друзья, меценаты, поклонники. У него же была еще одна жизнь, скрытая от большинства людей, и существовала она главным образом в его думах, представлениях о некоем параллельном мире, в котором обитают духи, невидимые существа, призраки, явления прошлого или будущего.
Параллельный мир, который был для него, вероятно, важнее реального, овладел его мыслями не потому, что художник был слишком впечатлителен. Этот мир сформировался на основе всего того, что он прочел в книгах и древних фолиантах на языках, которыми владел, – об истории разных народов и биографиях исторических личностей, о разных религиозных учениях и фольклоре, в первую очередь европейском. Его мозг синтезировал все усвоенное, и в своих грезах Врубель представлял мир, в котором когда-то обитали (а возможно, и продолжают обитать!) непонятные и невообразимые существа, – и их можно изобразить на холсте.
Первый опыт на этом пути он осуществил, когда еще студентом Академии художеств получил заказ на роспись Кирилловской церкви в Киеве. Он был одним из десяти учащихся Академии художеств, отправленных в Киев для воссоздания внутреннего пространства церкви, но почти все ее важнейшие фрески и иконы – это работы Врубеля. Ему было тогда 27 лет, и огромный объем работ его ничуть не страшил.
Кирилловская церковь была одной из первых, которые я посетил в Киеве. То, что я увидел в ней, поразило меня. На первый взгляд здесь была традиционная церковная живопись: на росписях и иконах – знакомые образы: Богоматерь, святые, библейские персонажи. Но в отличие от других православных храмов, где святые на иконах благорасположены к прихожанину, где они привлекают своей добротой, а своим чистым взглядом несут людям умиротворение, покой и надежду, в этой церкви и на росписях, и на иконах были совсем другие образы.
Написанный Врубелем образ Богоматери с Младенцем не вызывает ни умиления, ни благоговения: Богоматерь выглядит встревоженной, глубоко огорченной, даже страдающей, – словно судьба ее сына ей уже известна и страдает она оттого, что ему уготованы душевные и физические муки.
Одна из фресок названа «Космос». На нем, надо полагать, изображен сам Господь Бог. Он выглядит устрашающим и исполненным собственного величия, в нем нет ничего от Создателя мира: кажется, что он готов лишь карать, а не дарить людям мир, благодать и утешение.
На другой фреске – пророк Моисей, который выглядит не как спаситель иудеев, в течение многих лет определявший их жизнь, а как грозный обвинитель, не знающий жалости в вынесении приговора. Его горящий взор, казалось, проникает в душу, но это не лидер народа, а его повелитель.
Наконец, особый интерес вызывает фреска «Сошествие Святого Духа к апостолам», одна из важнейших и чудеснейших работ в храме. В центре фрески Святой Дух, юный, нежный, почти прозрачный; он нисходит к апостолам, каждый из которых – это живой образ, типаж. Перед зрителем 12 искусных портретов. Но на фреске есть кое-что еще, словно попавшее туда из современных научно-фантастических романов: от каждого апостола вверх, к кругу, символизирующему высший разум, ведут толстые линии, словно это трубки, через которые апостолы и воспринимают, по замыслу художника, смысл и цель божественных проповедей.
Словом, все, что написано молодым Врубелем в Кирилловской церкви, – это образы, которые нетипичны для православного храма, будь то настенная живопись или иконы. Все святые «врубелевского пантеона» очень далеки от принятых образов святых – и по форме, и по настроению, и по темпераменту. При этом они, по мнению историков, странным образом напоминают изображения на самых древних германских и скандинавских рисунках, посвященных героике Раннего Средневековья.
Врубель, конечно, был очень образованным человеком, но, кроме этого, у него, возможно, была некая генетическая память, которая порой озаряла его в минуты творческого подъема. Говоря об этой памяти, следует напомнить, что далекими предками Михаила Александровича были, скорее всего, германцы или скандинавы.
Но, главное, конечно, не в происхождении Врубеля, а в его собственном мироздании, в котором особое место отводилось странным существам и явлениям, непонятными для большинства людей. Он как бы одновременно жил и в настоящем, и в прошлом, понимал многое из того, что сокрыто временем от других людей. Именно поэтому художник порой ассоциировал некоторых современных ему людей с героями древних эпосов германцев или скандинавов.
Это, кстати, проявилось и в его отношениях с княгиней Марией Клавдиевной Тенишевой, урожденной Пятковской (1858–1928). Она, русская дворянка, была оперной певицей, общественным деятелем, педагогом, художницей, эмальером, коллекционером, меценатом и главное – создательницей Талашкинских художественно-промышленных мастерских, которые стали центром возрождения неорусского стиля в декоративно-прикладном искусстве.
С Михаилом Александровичем они были друзьями. Какое-то время Врубель с женой жил в Талашкине. Здесь он написал в известном смысле уникальный портрет Тенишевой, излучающий твердость, талант и огромную силу духа. И написал он ее в образе Валькирии! Напомним читателю, что, согласно древней скандинавской легенде, это священная дева-воительница, которая после сражения реет на крылатом коне над полем брани и решает, кому из павших воинов попасть в небесный чертог Вальгаллу. Валькирия – тоже образ из параллельного мира Врубеля.
В Талашкине Врубель написал еще одну известную картину – «Пан». Об истории ее создания рассказал композитор Борис Яновский: «Первоначально на этом же холсте Врубель начал писать портрет своей жены. Портрет уже близился к концу. Как-то вечером Врубель прочитал книжку Анатоля Франса Puit de s—t Glair. Большое впечатление на него произвел тот рассказ, где старый сатир повествует о давно прошедших временах. На другое же утро Врубель на моих глазах соскоблил начатый портрет жены и на месте его принялся писать “Пана” (сам он называл его “Сатиром”). Эта работа так увлекла его, что через день он позвал жену и меня и уже демонстрировал нам почти вполне законченную картину!»
В этом эпизоде проявилась одна из самых важных черт характера Врубеля: глубокая, бесконечная, всепоглощающая увлеченность темой.
И теперь, когда читатель уже составил себе представление о творчестве и духовном мире Михаила Александровича Врубеля, обратимся к самой известной теме в его жизни. Речь пойдет о «Демоне».
Как же эта тема попала к Врубелю? «Печальный Демон, дух изгнанья…» – эти строки лермонтовской поэмы внезапно ворвались в душу Врубеля, открыв ему целый ареал чувств и переживаний, которые способно испытать неземное существо, обладающее теми же страстями, что и обычный человек. Сам Врубель утверждал, что демон – это не дьявол, что демон – это душа. Иногда цитировал немецкого философа и писателя Томаса Аббта, который говорил, что жизнью каждого человека управляет не один демон, а полчище демонов.
Между тем для Врубеля, как и для Лермонтова, «дух изгнанья» – это падший ангел, изгнанник из сонма ангелов, окружавших Господа. И Врубелю страшно захотелось, во-первых, представить себе этот бессмертный дух, а во-вторых, изобразить его на холсте именно так, как он его себе представил. Зная поглощенность художника темой, можно представить, какую огромную работу он готов был провести, чтобы этого достичь.
Первого «Демона» Врубель создал еще в конце 1880-х годов, но ни сама картина, ни эскизы к ней не сохранились. Существует мнение, что она была монохромной, как черно-белая фотография, но доказательств этому нет. Желание создать «своего демона», то есть такого, какого он видел в своих мечтах, не покидало его на протяжении многих лет.
В 1890 году Врубель пишет картину «Демон сидящий», сразу же признанную шедевром. Искусствоведы отмечали, что в изображенном на полотне одиноком юноше чувствуется внешняя сила, которая сочетается с безмерной душевной усталостью. Но то была лишь поверхностная, одномоментная оценка гениальной работы – так, наверное, оценивают фотографии бегунов после марафона. Оценить картину по-настоящему можно, только приняв во внимание целый ряд факторов.
Образ: Врубель изобразил на своей картине сильного и гордого юношу, сознающего, что в мире простых людей он владыка Земли, что, потеряв небесные привилегии, он теперь может распоряжаться судьбой простых смертных. Но это не утешает его, ибо и для людей он своего рода чудовище. Демон – изгнанник и в земном мире. У него нет ни небесной, ни земной жизни.
Колорит: Врубель избрал основой колорита розовато-коричневую гамму, что дало ему возможность использовать синюю, зеленую и серую краски для деталей, контуров и оттенков.
Краски: Врубель использовал чистые масляные краски, а также краски, смешанные с лаками, и краски с бронзовым порошком, чтобы детали, написанные этой смесью, приобрели эффект свечения. Результат превзошел все ожидания.
Мазки. Врубель много работал мастихином. Мазки видны на картине, они носят ромбовидную, треугольную и даже пятиугольную форму.
Игорь Киричук, большой знаток живописи, как-то сказал, что «Врубель не столько писал картину, сколько конструировал ее, и в результате создал шедевр, который не удастся повторить никогда и никому на свете».
Желание создать Демона, который был бы идеальным воплощением представления Врубеля о нем, стало навязчивой идеей художника и одолевало его до самой кончины. Последней его работой на эту тему стала картина «Демон поверженный». А после наступил тот период в жизни великого мастера, когда, подобно поверженному Демону, Врубель тоже оказался перед ангелом смерти, которого изобразил в одной из своих картин. Но смерть мастера была долгой и мучительной.
«Демон поверженный», похоже, забрал у Врубеля почти все оставшиеся силы. Художник без конца переделывал сюжет, проводил у холста 18–20 часов в сутки, но воплотить свой замысел ему так и не удалось. В итоге Демон получился таким, каким он его не видел: безумным и уничтожившим собственную жизнь.
Но и сам художник был близок к безумию: картина уже была выставлена на экспозиции работ художественного объединения «Мир искусств», а Михаил Врубель постоянно появлялся в зале и, не обращая внимания на посетителей, продолжал вносить изменения в картину.
Художник искренне верил, что высшая сила спасет его, талантливого мастера, от мучительного конца: его, как тонущего моряка, спасительная волна выбросит на берег океана. Этого, конечно, не произошло. Но он продолжал верить в счастливое спасение.
В 1902 году художника поместили в психиатрическую больницу. Он заявлял, что является императором, музыкантом, великим ценителем шампанских вин. К нему перестали пускать даже жену и сестру. Временами у него появлялись приступы агрессии, главным образом по отношению к незнакомым людям. Художник потерял зрение, говорил, что «устал жить». Страшные головные боли становились нестерпимыми.
Символично, что в 1904 году он в минуты просветления написал «Шестикрылого Серафима» – свое последнее большое полотно.
Его положили в Рижскую психиатрическую больницу. Врачи поставили диагноз – биполярное расстройство. Доведенный болезнью до состояния, когда он уже не мог выносить мучений, Врубель осознанно провел несколько часов, стоя перед открытой форточкой, вдыхая морозный воздух, что, естественно, привело к воспалению легких и смерти великого мастера 1 (13) апреля 1910 года.
Художник Константина Сомов как-то заявил, что смерть Врубеля была в известном смысле «назначена свыше».
«Вестником иных миров» называл Врубеля Александр Блок: «Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим».
