Мы продолжаем знакомить читателей с фрагментами из книги Елены Лебедевой «Федор Шаляпин и русское зарубежье во Франции», вышедшей в прошлом году в российских издательствах «Знание» и «Б.С.Г.-Пресс». Начало читайте в № 171/01–02
Под Парижем, на вилле Шаляпина
(Посвящается памяти Нины Головановой)
Несмотря на то что от жизни Федора Шаляпина нас отделяет более 80 лет, до сих пор в разных странах удается обнаружить новые интересные находки. Однако судьба их порой складывается не очень удачно. Иногда от владельцев с русскими корнями они переходят к французам, не знающим их русской истории.
В середине 1990-х просматривая подшивки парижской газеты «Русская мысль», я нашла в № 2797 от 2 июля 1970 года сообщение о венчании в Париже в православном соборе Александра Невского молодой пары русского происхождения Владимира Голованова и Екатерины Бербер и их свадьбе в бывшем имении Шаляпина в Жанври. В имение на свадьбу съехалось много молодежи, главным образом русских скаутов всех возрастов, чтобы чествовать молодоженов.
До этого ни в одном печатном издании в России не было упоминания об этом имении. В России о нем никто ничего не знал. Во время одной из поездок в Париж мне удалось познакомиться в соборе Александра Невского с парижанином русского происхождения Сергеем Сергеевичем Оболенским, который пообещал выяснить, кто владеет имением и передать мне номер их телефона. Спустя несколько месяцев после моего возвращения в Москву от Оболенского пришло письмо. Он выполнил свое обещание. Хозяевами имения были Головановы – потомки русских послереволюционных эмигрантов. Я поговорила с ними по телефону и договорилась о визите в имение во время очередной туристической поездки.
Просмотр переписки певца позволил найти его письмо к дочери Ирине, жившей в Москве, датированное началом января 1938 года, в котором он, будучи уже серьезно больным, писал о желании что-нибудь арендовать под Парижем для отдыха. А через месяц Федор Иванович уже приглашал дочь погостить у него за городом и восхищался местностью. «Это в 40 км от Парижа. Райское место… Первоклассный воздух», – писал он ей о приобретенном имении. Ирине Федоровне так и не удалось тогда приехать к отцу и посмотреть покупку из-за большой сложности выезда за границу. А исследователи как-то не обращали внимания на эти несколько строк в письме, где даже не было указано местонахождение имения.
Мне удалось разыскать это имение под Парижем, познакомиться с хозяевами и неоднократно бывать у них в гостях.
В письме речь идет о вилле «La Chanson» (франц. – «песня»,), купленной в последний год жизни певца. Она существует до сих пор.
Эта большая вилла расположена в тридцати километрах южнее Парижа, в поселке Жанври, на улице Grand Cedre (Большой Кедр). Через ворота можно попасть на территорию виллы и подойти к большому каменному двухэтажному дому конца XIX века в итальянском стиле. Вначале это была только центральная часть настоящего дома: еще до покупки Шаляпиным к ней с двух сторон были пристроены два флигеля, в которых сейчас располагаются кухня и гостиная.
На двух этажах дома десять комнат. Из большого вестибюля с каменным полом можно подняться по деревянной лестнице на второй этаж. Крыша окружена каменной балюстрадой. Под крышей – еще три мансардные комнаты. Вокруг дома – английский парк площадью около восьмидесяти соток с вековыми деревьями. Парк обнесен кирпичной стеной, увитой плющом. Около стен растут большие деревья, которые создают тень в солнечную погоду. Под ними приятно посидеть в жаркий солнечный день. Около дома большой зеленый луг. Имеется живописный пруд размером 40х20 метров с каменным обрамлением двух меньших сторон. Последние годы он летом пересыхает. В парке несколько старинных вазонов и большой, возвышающийся над домом кедр, который во времена Шаляпина был ниже второго этажа. На территории со стороны улицы Большого Кедра расположен дом более ранней постройки – начала XIX века. В нем у хозяев имения до приобретения его Шаляпиным жила прислуга.
Во времена Шаляпина в имении росли березы, от которых певец пришел в восторг, так как они напоминали ему Россию. Однако сейчас эта территория имения продана другим владельцам.
Впервые я попала в имение в 2004 году и познакомилась там с Анастасией Владимировной Головановой (1920–2005), которой принадлежало имение, а также с ее дочерью Ниной Игоревной Головановой и мужем Нины Игоревны Клодом.
Клод встретил меня на станции пригородной электрички Орсе-Виль в 10 километрах от Жанври. За 15 минут по извилистой дороге среди полей и небольших перелесков мы добрались на машине до Жанври. Это небольшой поселок с несколькими улочками, застроенными двух- и трехэтажными каменными домами, и широкой аллеей молодых берез, ведущей к замку XVII века, окруженному рвом. Небольшая речушка Муллерон, протекающая по центру поселка, местами заполняет его своими водами. На центральной площади – фонтанчик и церковь Иконы Божьей Матери на холме Кармель, отдельные фрагменты которой относятся к XIII веку. Недалеко от площади машина въехала в ворота имения на улице Большого Кедра, названной так из-за кедрового дерева, растущего недалеко от ворот на территории имения.
Анастасия Владимировна и Нина Игоревна – потомки известных московских купцов Абрикосовых, владевших до революции кондитерской фабрикой в Москве (сейчас «Кондитерский концерн Бабаевский»). Выехав во Францию на лечение в Ниццу перед Первой мировой войной, Абрикосовы остались во Франции из-за начала военных действий в Европе, а затем из-за революции в России.
Дед Анастасии Владимировны Алексей Алексеевич Абрикосов (1856–1931) каждый год по состоянию здоровья приезжал из Москвы в Ниццу. Первым браком он был женат на Надежде Николаевне Хлудовой (1862–1936). В начале 1890-х супруги развелись. Хлудова стала женой известного чешского политического деятеля Карела Крамаржа (1860–1937). В Ницце у Абрикосова была вилла по адресу улица Fabron 5 (Фаброн 5), где он жил вместе со своей второй женой Анной Александровной Докудовской в гражданском браке. У них было четыре дочери: Тамара (1894–1985), Ирина (около 1895 – около 1988), Нина (1896–1964), Кира (1914–2001).
Ирина осталась в Москве. В семье ее часто называли Риммой. Нина, Тамара и Кира жили с родителями в Ницце.
У А. А. Абрикосова с Докудовской был еще сын Артюша, который умер в четырехлетнем возрасте. Все дочери, рожденные в гражданском браке, имели отчества Львовны – по имени старшего сына Абрикосова – Льва. В 1910 году в Москве Абрикосов усыновил студента Игоря. Игорь жил с семьей Абрикосова в Ницце. От брака с француженкой из Эльзаса у него родился сын Петр, который умер в 1980-е годы.
Кира была ученицей Матильды Кшесинской (1872–1971) и Ольги Преображенской (1882–1964). Она стала балериной и уехала в Австралию перед войной на гастроли. Потом она не вернулась и успешно выступала в театре в Мельбурне, а затем преподавала балет. В Австралии в балетном мире она была известна под фамилиями Абрикосова, Буслова (по фамилии первого мужа во Франции), Пенберти (по фамилии второго мужа в Австралии).
У Тамары, которая вышла замуж за Владимира Николаевича Смирнова (1895–1977) из русской семьи священнослужителей, в Ницце в начале 20-х годов родилась дочь Анастасия. Потом их семья переехала в Париж. Анастасия вышла замуж за старшего сына Голованова Игоря и поселилась на вилле «La Chanson» в Жанври, но каждое лето все ездили в Ниццу в родительский дом. Связи с Ниццей не прерывались и после войны. До середины восьмидесятых годов Анастасия Владимировна вместе с мужем Игорем Леонидовичем Головановым и двумя дочерями Ниной и Екатериной приезжала к тете на виллу «Нина», где жила в то время уже только одна из четырех сестер – Нина.
Хозяева «La Chanson» также являются и потомками московских купцов Головановых, занимавшихся перевозками сырья и товаров. В Москве дом Головановых стоял около Никитских ворот, недалеко от церкви Большого Вознесения. Именно Леонид Кузьмич Голованов (1885–1953), выехавший из Москвы с семьей в Париж как сотрудник советской торговой миссии и знавший Шаляпина еще с Москвы, и посоветовал ему купить виллу, когда тот искал место для отдыха под Парижем. Семья Головановых не стала возвращаться в Советскую Россию. Она решила остаться в Париже и, чтобы иметь доход, открыла ресторан «Талисман».
Предлагаемая вилла «La Chanson» принадлежала французскому шансонье Шарлю Винсену. Шаляпин, узнав о таком названии виллы, сразу же принял решение ее купить. Певец приезжал туда несколько раз. До сих пор сохранилось его кресло, в котором он любил отдыхать около окна с видом на парк. Но тогда обивка кресла была другая – оно было обтянуто шелком в синюю и зеленую полоску.
Семья Головановых состояла из четырех человек. Леонид Кузьмич был женат на Ольге Федоровне Рахмановой (1889–1980) из семьи московских купцов-старообрядцев. Ее отец был банкиром. Их двое сыновей родились в России.
Младшая дочь Шаляпина Дася (1921–1977) собирала в имении молодежные компании. Сохранились фотографии, запечатлевшие застолье. В компании были и два сына Леонида Кузьмича – Игорь (1910–1992) и Димитрий (1913–1991). Леонид Кузьмич очень хотел породниться с семьей Шаляпина и хотел, чтобы его старший сын Игорь женился на Дасе. Но из этого ничего не получилось.
После смерти певца в 1938 году, уезжая перед войной вместе с Дасей в Америку, вдова Шаляпина Мария Валентиновна (1882–1964) оставила семье Головановых виллу на охрану и пользование. Во время войны немцы не имели стоянки в Жанври, а только лишь бывали наездами. Было опасно и тревожно.
Знаменитый портрет Шаляпина работы Бориса Кустодиева (1878–1927) находился в имении в Жанври. Имеется фотография известной балерины Тамары Тумановой (1919–1996) около этого портрета.
После войны Головановы в начале арендовали виллу у вдовы Шаляпина. Мария Валентиновна и Дася иногда появлялись в Жанври. На втором этаже были их комнаты. Когда вдова певца решила продать виллу, Анастасия Владимировна сказала, что ее семье нравится дом, они привыкли жить в Жанври и могут купить имение, которое стало ненужным его хозяевам. В 1947–1948 годах Анастасия Владимировна вместе с Игорем Леонидовичем приобрели его у вдовы Шаляпина. Вообще, по словам нынешних его владельцев, вдова Шаляпина отличалась тем, что продавала все, что было приобретено при жизни певца. Она не задумывалась, как бы что-то сохранить как память, приспособить к текущему моменту и получить доход, например, с имеющейся недвижимости.
В гостиной был портрет, изображающей Шаляпина у рояля, написанный сыном певца – художником Борисом Шаляпиным. Перед продажей дома Мария Валентиновна продала эту реликвию в Америку.
Анастасия Владимировна располагала средствами из родительской семьи Смирновых на покупку виллы, так как ее отец – Владимир Николаевич Смирнов имел бизнес, связанный с пошивом готового платья. В. Н. Смирнов был капитаном полка Русского экспедиционного корпуса во время Первой мировой войны. В 1939–1945 годах он служил во Французском Иностранном легионе. Будучи председателем Союза русских офицеров во Франции, он собирал на вилле Ассоциацию памяти русского Экспедиционного корпуса.
Вместе с семьей Головановых в имении в 50-е годы проживали сестра матери Леонида Кузьмича – Мария Ивановна Шереметьева (1882–1959), которая приехала во Францию вместе с семьей Голованова, и Всеволод Владимирович Крыжановский (1892–1980) – участник Первой мировой и Гражданской войн, полковник Добровольческой армии, который работал садовником в имении.
Сохранилась фотография, на которой запечатлены все обитатели имения в 1953 году на похоронах Леонида Кузьмича Голованова.
Иногда приезжали отдыхать на виллу и разные знаменитые гости: известная балерина Тамара Туманова; кинорежиссер и писатель Жан Кокто (1889–1963), который хотел даже арендовать поместье; модельер Коко Шанель (1883–1971); известный актер Жерар Филип (1922–1959), который стал другом семьи. Имеется фотография 1953 года, которая запечатлела знаменитого актера и его жену писательницу и исследовательницу Анн Фуркад (1917–1990) вместе с женой Димитрия Голованова Людмилой Александровной (1919–2007), урожденной Беренс.
Ее отец Александр Робертович Беренс (1893–1921) был расстрелян в Феодосии во время Гражданской войны. Он происходил из дворянского рода в Ревеле. Ее мать Елена Константиновна Беренс (1893–1976) была из петербургской дворянской семьи Федоровских. Александр и Елена обвенчались в 1918 году. Во время Гражданской войны Елена Константиновна работала машинисткой в штабе у Деникина. Вместе со своими двумя братьями она приехала на фронт из Петрограда.
Людмила родилась в России, недалеко от Луганска. Елена вместе с родительской семьей Федоровских и маленькой Людмилой покинула Россию на корабле из Севастополя. Через Стамбул, Загреб, Лион семья в 1928 году оказалась в Париже. Людмила до замужества работала манекенщицей в Париже. С младшим сыном Голованова Димитрием они обвенчались в 1938 году. Жили в 15-м округе Парижа, но часто до середины 1950-х годов приезжали на виллу в Жанври помогать по выходным в ресторане.
В последние годы жизни Леонид Кузьмич, шутя говорил старшему сыну Игорю: «В своей жизни ты единственное, что правильно сделал, это то, что не женился на Дасе». Вероятно, такой итог подводился им из-за того, что брак Игоря был успешным, а самая младшая дочь певца, как показали годы, была очень избалована и легкомысленна. Она два раза выходила замуж и с годами у нее появились вредные привычки, среди которых было чрезмерное употребление вина.
Игорь Голованов получил хорошее образование. Он стал специалистом в области автоматизации погрузочных работ. Младший сын Димитрий стал инженером-конструктором и руководил отделом во французской фирме, в которой необходимо было знание русского языка.
Так как содержать имение было очень дорого, длительное время в усадьбе был устроен пансионат для плохо обеспеченных детей, и Анастасия Владимировна помогала их воспитывать.
В 1980-е годы уже дочь Головановых Нина Игоревна приспособила поместье под организацию приемов и встреч.
Приходилось платить налоги и оплачивать отопление большого дома в зимний период. Поэтому необходимо было искать доходы, которые позволили бы жить в имении. Так как квартирки в Париже у многих небольшие, то справить свадьбу, юбилей или какое-то другое знаменательное событие сложно. А вот в Жанври, в гостевом доме, можно принять несколько десятков гостей, которые будут не только находиться в большом помещении, но и могут погулять в парке на воздухе. Тогда вечером дом оживал: во всех окнах виллы загорался свет, звучала музыка, в саду около дома накрывали столы. Торжество обычно продолжалось до позднего времени. Аренда виллы пользовалась спросом. Так было около двадцати лет.
После смерти Анастасии Владимировны в 2005 году вилла была завещана двум ее дочерям – Нине и Екатерине (1945–2018). Но Екатерина вскоре переписала свою долю на дочь Александру, даже не предупредив об этом свою сестру. Сначала, около двух лет, Нина Игоревна вместе со своим мужем Клодом продолжала устраивать приемы. А затем начались разногласия между родственниками, которые привели к судебным делам и к необходимости продажи виллы. Отношения Нины Игоревны с племянницей Александрой не сложились
Вилла несколько лет находилась в запущенном состоянии, а для проведения приемов требовался ремонт. Поэтому приемы прекратили устраивать, и вилла перестала приносить доход. Судьба виллы должна была определиться при ее продаже. Вилла предварительно была оценена в 1 080 000 евро. Необходимо было найти очень состоятельного покупателя, который, купив ее, смог бы потом ее отреставрировать. При этом дом, связанный с русской историей во Франции и именем великого Шаляпина, оставался бы целым.
Объявление о продаже виллы появилось в ноябре 2013 года. Предаукционный просмотр состоялся через месяц, 12 декабря.
8 января 2014 года при гражданском суде города Эври (Evry) в департаменте Эссон (Essonne) состоялась продажа с аукциона этой исторической виллы, связанной с именем знаменитого певца Федора Шаляпина. Стартовая цена торгов начиналась с 750 000 евро. Виллу удалось продать значительно дороже этой цены.
Мои французские друзья Нина Игоревна и ее муж Клод, жившие на вилле, переехали в городок Лимур, находящийся недалеко (примерно в 10 км) от Жанври. Там они вначале арендовали три года участок с небольшим двухэтажным домом, куда я приезжала в гости во время поездок из Москвы в Париж. Клод по-прежнему встречал меня на машине на станции Орсе-виль. Во время застолья вспоминали виллу Шаляпина, мои встречи на вилле с ее обитателями в прежние годы. Иногда мне показывали какой-нибудь замок, находящийся неподалеку от Лимура.
Потом Нина Игоревна и Клод купили вблизи другой участок с большим одноэтажным домом, в котором было четыре комнаты. Я приезжала в гости туда в 2018 году. Это была последняя встреча с Ниной Игоревной (1942–2019). Сейчас в этом доме живет один Клод.
Как-то раз из Лимура на станцию пригородной парижской электрички мы ехали через Жанври. Машина остановилась у ворот виллы «Ля Шансон». Я узнала, что с 2014 года виллой владеет французская семья Морель, живущая в Париже. На момент покупки виллы в этой семье было двое детей в возрасте шести и восьми лет. Вероятно, вилла была куплена для отдыха детей и пожилых людей в семье за городом.
После семьи Шаляпина многолетние владельцы виллы (около 65 лет) – потомки русских эмигрантов Головановы сохраняли память о певце и около 10 лет принимали меня там. Новые владельцы виллы интересовались ее историей у Ирины Игоревны. И будем надеяться, что дом и парк, связанные с жизнью певца, будут сохраняться в хорошем состоянии и их можно будет посетить в дальнейшем всем, кто интересуется русской эмиграцией и местами, связанными с пребыванием Шаляпина во Франции.
