Советские офицеры-миротворцы на Ближнем Востоке
Анатолий Исаенко, подполковник в отставке, ветеран миротворческих операций
Регион Ближнего Востока был ареной вооруженных столкновений на протяжении сотен лет. Особенно жестокими они были с начала ХХ века. А после Второй мировой войны на территории региона имели место конфликты, в которых погибли многие тысячи жителей. Четыре войны были арабо-израильскими: 1948, 1956, 1967 и 1973 годов.
Заметим, что во вторжении в Египет в 1956 году, вызванном национализацией Египтом Суэцкого канала, совместно действовали Великобритания, Франция и Израиль.
В 1967 году Израиль напал на Египет и Сирию во время Рамадана, девятого месяца исламского лунного календаря, священного месяца поста (ураза) и молитв, являющегося одним из пяти столпов ислама. Значительная часть авиации этих стран была уничтожена внезапной атакой на аэродромы и военные базы, захвачены большие участки территории.
В 1973 году Египет и Сирия отплатили тем, что начали войну против Израиля в священный для иудеев день Йом Кипур (Судный день) – праздник в иудаизме, отмечаемый 10-го числа месяца тишрей как День искупления грехов и завершение 10-дневного покаяния.
Война Судного дня, как ее называют, была очень жестокой уже потому, что обе стороны к ней готовились целых шесть лет, накапливая современное вооружение.
На первом этапе сражений успех сопутствовал арабским странам: Египет успешно форсировал Суэцкий канал и продвинулся вглубь Синайского полуострова, а сирийские войска удачно действовали на Голанских высотах.
Но Израиль воспользовался широкой поддержкой стран НАТО, поставлявших ему авиационную и прочую современную технику, и переломил ход войны. Одна из египетских армий была окружена на Синайском полуострове. После ожесточенных боев израильтяне окружили и город Суэц. Ситуация, складывающаяся на египетско-израильском фронте, очень беспокоила советское руководство, которое поддерживало арабские страны. Западная пресса писала, что СССР перебрасывает в страны народной демократии на юге Европы воздушно-десантные дивизии, которые готовятся к высадке в Египте. Страны НАТО развернули подготовку к войне с Советским Союзом.
Военные наблюдатели ОНВУП
Руководство СССР во главе с Леонидом Брежневым сознавало опасность перерастания жесткой конфронтации с Западом в мировую войну и сделало все возможное, чтобы не допустить сползания к мировой катастрофе. Переговоры с США привели к мудрому решению: обеспечить отвод израильских войск дальше к западу на Синайском полуострове, увеличить число военных наблюдателей, которые обеспечат контроль за выполнением условий перемирия, и создать многонациональные силы ООН, которые будут введены между противоборствующими сторонами и своим присутствием исключат возобновление боевых действий. Стороны согласились, что в число военных наблюдателей ООН будут включены американские и советские офицеры.
Создавать новую структуру для советских и американских военных наблюдателей не пришлось: такая организация на Ближнем Востоке уже существовала. Она называется ОНВУП (UNTSO) – Организация по наблюдению за выполнением условий перемирия. Она была учреждена Организацией Объединенных Наций в 1948 году для поддержания мира после прекращения первой арабо-израильской войны.
Военные наблюдатели ОНВУП на Ближнем Востоке с того времени вели наблюдение за прекращением огня, надзор за соблюдением соглашений о перемирии, способствовали предотвращению эскалации отдельных инцидентов. Они также оказывали помощь другим органам ООН по поддержанию мира.
Первая группа советских военных наблюдателей прибыла в Египет в октябре 1973 года. К ним вскоре присоединились и другие офицеры. Всего контингент из СССР насчитывал 36 человек, половина из которых была направлена в Сирию. Группе, находившейся в Египте, предстояло действовать в зоне Суэцкого канала и на Синайском полуострове.
Сирийская группа действовала в районе Голанских высот (близ границы Сирии с Израилем).
Кандидаты в группу военных наблюдателей тщательно отбирались Генеральным штабом. Из пятисот человек отобрали тридцать шесть. Тут нельзя не заметить, что само по себе согласие западных держав на включение советских офицеров в состав ОНВУП было немалым достижением советской дипломатии. С него началась обширная миротворческая деятельность советских военных в самых разных уголках мира.
Собственно говоря, опыт первых советских миротворцев заложил основу для будущей деятельности советских, а затем и российских военнослужащих в миротворческих операциях в рамках ООН по всему миру.
В Египте советские военные наблюдатели базировались в Каире. Планирование и инструктаж, а также штабные учения проходили в особняке, который назывался «виллой ООН». Там же организовывались редкие вечера отдыха и еще более редкие торжественные мероприятия. Отсюда в дни, когда проводились масштабные инспекции, выезжали конвои белых машин с буквами UN на борту, а также отправлялись на задания отдельные патрули или наблюдатели на свои посты в зоне Суэцкого канала или на Синайском полуострове. И в патрулях, и на постах обычно были два офицера и один из них, как правило, советский.
Рабочий язык ОНВУП – английский. Но большинство советских офицеров владели еще одним, а то и двумя языками. Любопытный эпизод имел место, когда в Каир прибыли офицеры из Индонезии во главе с генералом Сутанто. Готовилось развертывание на Синае индонезийского батальона чрезвычайных сил ООН. Начальником отдела оперативного планирования в Каирском центре стал к этому времени советский капитан Вячеслав Катамидзе (он, кстати, был первым советским офицером на штабной должности в ОНВУП). Капитан в совершенстве владел индонезийским языком и, к немалому удивлению индонезийцев, докладывал им обстановку на Синае на их родном языке…
Все оперативные документы заполнялись на английском языке. Наиважнейшим из них был так называемый sitrep, то есть оперативный доклад об обстановке. В нем содержалась информация о нарушениях как на земле, так и в воздухе: пересечение линии разграничения или вторжение в ничейную зону, а также пересечение самолетом одной из сторон полосы разграничения. В любом случае военный наблюдатель на посту или в патруле должен был немедленно связаться с центром управления ОНВУП в Исмаилии и доложить о нарушении. Для этой цели с военными наблюдателями проводились занятия по эффективному радиообмену.
Если связаться с центром управления не удавалось, наблюдатель связывался с ближайшим патрулем или постом. Каждый офицер должен был уметь водить машину в условиях пустыни и тщательно соблюдать меры безопасности. Особенно внимательным надо было быть, выходя из машины: Синайский полуостров был просто напичкан минами – как противопехотными, так и противотанковыми.
Меня часто спрашивают, насколько велик был риск в нашей службе. Ответ прост: в военной службе всегда есть риск, и он, естественно, немал и в службе военного наблюдателя. Но мы придерживались строгих инструкций – патрулирование только по определенным дорогам и проверенным маршрутам.
Были, однако, случаи, когда риск был особенно велик. В один из дней шведский военный наблюдатель и наш офицер Михаил Бибиков двигались по дюне, которая на карте маршрута была показана как безопасная. Они съезжали с дюны, и вдруг их глазам представилось поле, устланное противопехотными минами. Подняться задним ходом по дюне было невозможно, и офицеры вышли из машины и пошли в сторону от минного поля. Шли на расстоянии более пяти метров друг от друга, чтобы при взрыве товарищ не пострадал. Оказалось, что во время урагана дюны порой двигаются, и верхний слой песка, сдвинувшись, обнажает минное поле. Если бы патруль проехал по этому месту день или два назад, машина неизбежно наехала бы на мину…
На наблюдательных постах, которые были либо постройками, либо фургонами на шасси автобуса или грузовика, пара военных наблюдателей проводила от трех дней до недели. Поднимались рано, в семь утра связывались с центром управления в Исмаилии. Наскоро позавтракав, начинали внимательно обозревать горизонт и смотреть на небо.
Типичный «ситреп» был примерно такой: «В 11:34 наблюдали пролет двух самолетов типа “Мираж” вдоль нейтральной полосы с юга на север. Нарушение условий перемирия не наблюдали».
Если в задание входило короткое патрулирование зоны, то наблюдатели отправлялись на патрулирование – 5 км в одну сторону, столько же в другую. В первые месяцы службы в ОНВУП в 1973 году патрулирование осуществлялось вдоль песчаного вала, за которым с одной стороны находились израильские войска, а с другой – египетские. Если замечали перестрелку, то докладывали в центр управления. Спали на раскладушках, голубой шейный платок «ооновцев» не снимали и ночью.
На танке под флагом ООН
Находясь на миротворческом фронте в прошлом веке пять лет (1825 дней), мне часто приходилось перемещаться по покинутому полю брани на танковой броне. Началось это еще в марте 1974 года. В то время
мой товарищ капитан Катамидзе, о котором я уже упоминал, целую неделю вместе с другими военными наблюдателями ООН мотался по Синайскому полуострову от моря и до моря (то есть от Средиземного моря до Красного), участвуя в разграничении буферной зоны между египетскими и израильскими войсками. Работы было много, требовалась помощь, и он порекомендовал меня.
Воспоминаний об этом периоде у меня много. Я в течение пяти лет, проведенных на Востоке, вел полевой дневник, так что и этот опыт передвижения на броне в нем нашел отражение. Привожу запись из дневника от 24 марта 1973 года. Суэцкий канал. Обозначение
демаркационной линии разъединения на танке Т-55 южнее города Кантара:
«Получил от штаба сил ООН задание уточнить и обозначить демаркационную линию на Синае между египетскими войсками и ЧВС ООН на фронте 5 км. Прибываю в район Кантары. Ориентируюсь по карте, уточняю обстановку с офицером из Панамы, рота которого занимает посты в данном районе.
Выделяют два египетских танка Т-55 с тралами-разградителями. Строго на север располагаются дюны и высота с бывшим израильским опорным пунктом. На танки берем по 10 черных металлических бочек с надписью “UN”. Бочки расставляем на дальность прямой видимости. Я, арабский офицер связи и командир танкового взвода располагаемся на броне головного танка и начинаем движение на север, выдерживая направление по компасу и карте. В выбранных местах ставим бочки.
По нашему следу идет второй танк. Подъезжаем к опорному пункту на высоте, опоясанной многими рядами колючей проволоки, останавливаемся. Залезаем в башню танка, закрываем люки, преодолеваем минное поле. Наблюдаю в смотровой прибор. Пыль столбом, минные тралы работают, проволока рвется, как нитка, колья с проволокой отлетают в стороны. Второй танк подвозит бочки, закрепляем их. Ставим последнюю бочку. Держим курс на пост ООН.
Демаркационная линия уточнена и проложена, командир панамской роты с линией согласен. О выполнении задания докладываю по радио в центр управления.
За постом увидел израильских офицеров, с очевидным недоумением смотрящих на танки, арабов и советского капитана в голубом берете ООН. Танки должны были сразу покинуть буферную зону».
Исход из Африки в Азию
У меня в полевом блокноте сохранились записи о необычном мероприятии:
«С 25 января 1974 года начался отвод израильских войск с западного берега Суэцкого канала. Операция получила название “Календарь”.
Отвод израильских войск начался с юга. Утром 28 января силы ООН заняли позиции вокруг Суэца и Адабии, а в полдень была передана дорога Каир – Суэц от 101 км и до города Суэц. Это первая фаза, а всего было пять фаз разъединения.
Устанавливалось так называемое буферное время – шесть часов, после которого египетские войска могли занимать освобожденный район. Египтяне устраивали фейерверки и открывали стрельбу вверх.
18 февраля израильские войска оставили город Фаид (с аэродрома Фаид Яков Кедми в октябре 1973 года улетал в однодневный отпуск). Последний израильский солдат покинул западный берег Суэцкого канала 21 февраля 1974 года.
Переход на восточный берег канала израильтяне обставили торжественно. Перед дамбой, построенной через канал у Деверсуара, израильтяне устроили парад. Арьергардная танковая рота была построена для смотра. Произносились речи. Был спущен израильский флаг – белое полотнище с двумя синими горизонтальными полосами у верхней и нижней кромок; в центре флага нашита шестиконечная звезда Давида – Магендавид. Танки, украшенные флажками, ушли по дамбе на восточный берег канала.
Военные наблюдатели ООН следили за исходом с западного берега канала. 4 марта 1974 года закончился последний этап разъединения войск. На Синайском полуострове создавалась буферная зона.
Выписка из газет: “Потери Израиля в войне (на 12 февраля 1974 года): сержанты – 1800, офицеры – 606, рядовые – 123. Итого – 2529. Среди погибших старшие офицеры составляют: генерал‑майор – 1, полковник – 2, подполковник – 25, майор – более 80”».
Каждый четвертый из погибших – офицер. Издана брошюра с именами погибших. Список погибших находился на почте и вывешивался на стендах.
Поиски в опорном пункте
Нашлось в моем дневнике место для еще одной операции, в которой я принимал участие: гуманитарной операции «Омега». В ее рамках проводились поиски останков израильских военнослужащих, погибших в войне Судного дня. Для меня она началась близ опорного пункта Мифрекет, расположенного южнее Кантары, напротив северной точки острова Балах (примерно там, где почти 210 лет назад французская армия во главе с генералом Бонапартом направлялась в Палестину).
Привожу записи из дневника от 10–12 марта 1974 года:
«Утром встретился с египетским командиром на мосту южнее города Кантара. Пересекаем буферную зону, встречаемся с представителями израильской стороны. В группу поиска включены финский военный наблюдатель (капитан), израильский офицер связи, четверо израильских военнослужащих (очевидно тыловиков), молодой бородатый раввин и английский кинолог из Скотланд-Ярда с собакой, натренированной на поиск останков погибших людей.
Направляемся в назначенный район поиска, едем на трех машинах. Конец буферной зоны обозначен белыми бочками. Дальше дорога блокирована колючей проволокой, установлено шесть мин.
Останавливаемся. Задаю вопрос египетскому офицеру по поводу минного заграждения. Отвечает, что вчера мин на дороге не было.
Израильский офицер спросил, можно ли снять проволоку и мины. Египтянин помолчал, сделал паузу и сказал: “Можете снимать”. Я и двое израильтян вышли из машины. Израильтяне легко убрали колючую проволоку с кольями. Сапер волоком начал стаскивать мины за ручки на обочину дороги.
Я наблюдал за его работой, не показывая своей озабоченности, хотя по спине от скрежета мин об асфальт пробежал холодок. Кажется, прошла вечность, пока сидевшие в машинах не вздохнули с облегчением.
Прибыли на опорный пункт Мифрекет, выложенный из камня, бетона и рельсов. Сделан он был крепко и надежно, наверно, один из лучших, которые были на этой стороне канала. Опорный пункт был взорван египетскими войсками во время штурма в начале войны. Израильский офицер сказал мне, что он был командиром этого укрепрайона, и здесь три человека считаются пропавшими без вести. У него хорошая “50-тысячная” карта района и четкий аэрофотоснимок такого же масштаба.
Долго и внимательно обыскивали разрушенный опорный пункт с собакой. Мы с финским капитаном также несколько раз осмотрели опорный пункт. Все погребено под обломками бетона и камней. Везде валяются обрывки газет и книг на иврите. Фортификационное сооружение очень внушительное, особенно сильно оно укреплено со стороны канала, на передней части сверху свисают металлические сетки, набитые камнями и валунами. Кажется, что перед тобой целая пирамида. Все подъезды к опорному пункту оборудованы и асфальтированы.
Египтяне в поиски не вмешивались, вели себя корректно, держались на расстоянии. На все просьбы о передвижении по району поиска на машинах с их стороны возражений не было.
Далее продолжали поиск в другом месте, там, где стояли два обгорелых израильских танка «Центурион». Израильские офицеры обследовали танки и переписали маркировки.
Ярко светит солнце, много мошкары. Собака устала искать, улеглась на песок, ее покормили и напоили водой. Несмотря на усиленный поиск, ничего найдено не было. Проводили израильскую группу за буферную зону.
Во время второго поиска обнаружили еще один подбитый танк за песчаным валом. Разрешалось вести поиск в радиусе 500 метров от подбитого танка. Еще раз объехали и обошли весь район, две собаки напряженно трудились, но снова ничего не нашли.
Планировался еще один поиск в этом районе, но египетская сторона, заметив отсутствие результата, по своим соображениям отменила третий визит израильтян.
Всего было задействовано 12 поисковых партий. Так проходила гуманитарная, но грустная операция «Омега». По сообщению газет, из 2529 погибших в этой войне израильтян около 40 человек числилось пропавшими без вести, причем списки погибших имелись в каждом почтовом отделении».
Миротворческие данные за декабрь 2025 года
Тема миротворчества уже давно обсуждается в российской прессе, и о первых советских военных наблюдателях написано немало статей и очерков. О тех, кто несет эту почетную службу в наше время, известно значительно меньше. Между тем, хотя число российских военных в миротворческих операциях заметно снижается, данные за декабрь 2025 года об участии российских миротворцев в международных операциях по поддержанию мира впечатляют: Россия направила в восемь миротворческих миссий 54 миротворца и заняла 56 место из 118.
В 2017 году в России впервые начата подготовка женщин в качестве военных наблюдателей в миссии ООН. РФ направила в ООН 16 женщин-миротворцев.
С 1948 года по настоящее время ООН провела 71 миротворческую операцию. СССР и Россия участвовали в 42 из них.
«Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими», – говорится в Евангелии от Матфея. Матфей цитирует здесь слова Христа из Нагорной проповеди.
Миротворцами в этом стихе называются не те, кто отдает предпочтение миру и спокойствию вокруг себя, а те, кто содействует поддержанию мира и стремится к примирению, те, кто делает все, чтобы прекратить вражду и водворить мир. Важно здесь и то, что это относится и к душе каждого человека.
