Материал основан на данных из книги Николая Долгополова «Вартанян» (серия «Жизнь замечательных людей», М.: Молодая гвардия, 2014)
В 19 лет он возглавил группу подростков-разведчиков, которая помогла вычислить гитлеровских диверсантов, готовивших убийство в Тегеране глав «большой тройки» – Сталина, Черчилля и Рузвельта.
Оперативное имя – Амир. Настоящее – Геворк Вартанян. Женился на девушке из своей спецгруппы. Он – Герой Советского Союза. Она – кавалер ордена Красного Знамени. В разведке – 45 лет.
Геворк Андреевич Вартанян родился 17 февраля 1924 года в Ростове-на-Дону. У Андрея Васильевича Вартаняна было четверо детей – двое мальчиков и две девочки. Работал директором маслобойного завода в Краснодарском крае и тоже был советским разведчиком. В 1930 году по заданию СССР семья переехала в Иран. Шесть лет жили в Тебризе, затем осели в Тегеране. Прикрытие отца – известная в стране шоколадная фабрика. Вартанян-старший стал ее владельцем, статусным человеком со связями. Положение в обществе помогло ему в разведке: он прикрывал засланных нелегалов, вербовал агентов и не только это.
Долгополов пишет, что в конце 1930-х в Тегеран съезжались со всей Европы, видя в нем безопасное место. Когда началась Вторая мировая война, Иран заявил о своем нейтралитете. В страну, граничащую с Советским Союзом и играющую огромную роль на Ближнем и Среднем Востоке, пробрались агенты Гитлера. По этим причинам СССР в первую очередь уделял внимание разведывательной работе в Иране. Там создали главную резидентуру под руководством легендарного разведчика Ивана Ивановича Агаянца.
Примерно в десять лет Геворк понял, что отец не только выпускает шоколад, но и работает на советскую разведку. Иногда папа привлекал его к заданиям, поручая что-то принести, забрать, передать. Отец вдохновил его, направил на путь разведчика, но вплотную Геворк занялся разведкой после встречи с руководителем советской резидентуры в Иране.
Андрей Вартанян знал, что сын пошел по его стопам, но у каждого была своя работа, и они не делились подробностями. В их профессии это недопустимо. Жена Геворка Вартаняна, Гоар Левоновна, рассказывала, что иногда его отец часами ходил вокруг дома, ожидая сына, как он догадывался, с непростого задания. Как только он слышал шаги Геворка, сразу же заходил в дом, не показывая тому своих переживаний.
В Советский Союз Андрей Вартанян вернулся в 1953-м, после чего трудился исключительно на официальной гражданской должности.
«Легкая кавалерия» Амира
Геворк Вартанян мог назвать точную дату, когда он стал разведчиком: 4 февраля 1940 года. В этот день 16-летний мальчик встретился с Иваном Агаянцем, но на тот момент он не знал, что перед ним главный резидент в Тегеране.
– Был он человеком строгим и в то же время добрым, теплым. Долго я с ним работал, до конца войны, пока не уехал он в 1945‑м во Францию резидентом. И разведчика из меня сделал он. Занят был, но встречался со мною, натаскивал, – вспоминал Вартанян.
Геворку дали оперативное имя Амир. От Агаянца он получил первое задание – создать группу единомышленников. Ему быстро удалось завербовать семерых мальчишек и девчонок, выходцев из СССР. Агаянц в шутку назвал их «Легкой кавалерией», так как передвигались они в основном на велосипедах. Правда, в 1942-м группе дали трофейный немецкий мотоцикл.
– Давали согласие и подключались к группе без вознаграждений – вербовал их на чисто идейной основе. Никакой оперативной подготовки у нас, конечно, не было, и старшим товарищам из резидентуры приходилось образовывать ребятню на ходу. Умело научили нас вести наружное наблюдение.
Общались на русском и фарси. Вартанян позже говорил, что родных языков у него три: русский, армянский и фарси. Но это далеко не предел: «Я знал достаточно языков, чтобы жить в самых разных странах мира и вести работу разведчика».
Чуть позже юные разведчики взяли к себе смелую школьницу с косичками – сестру другого члена группы. Звали ее Гоар. Это была будущая жена Вартаняна.
Иван Агаянц поручил группе выследить гитлеровских агентов. Немецкой резидентурой управлял майор под псевдонимом Франц Майер. Команда Вартаняна вела его до августа 1941-го, но ему удалось пропасть с радаров до 1943 года. Майера вела и английская разведка. Она опередила группу Вартаняна.
– Люди из посольства, из группы захвата были наготове. Но пока наши запрашивали Центр, арестовали немецкого разведчика не мы, а более проворные англичане и прямо на наших глазах. Где‑то мы промедлили, ошиблись. Обидно было страшно! Но все же и благодаря нашим усилиям одновременно с ним арестовали двух его радистов, двух эсэсовцев, обершарфюрера Хольцапфеля и унтершарфюрера Рокстрока. И тех, кто скрывал Майера, тоже. <…> Как мы потом поняли, без Майера и радиосвязи активность немцев к концу 1943-го резко заглохла.
Но мы забежали немного вперед… Однажды Геворк Вартанян попал в серьезный переплет. На одной операции двое его людей оставили следы, и спецслужбы вышли на Геворка. Подстерегли на улице и под предлогом якобы краденого велосипеда упекли в тюрьму. Сильно избили, требовали сдать людей, потому что были уверены, что Вартанян их знал.
– Я чистосердечно признался, что знаком с этими ребятами, но даже не догадывался, какие же они плохие. Выпустите – и я быстренько помогу их отыскать. К тому времени девочка с косичками Гоар уже носила мне в тюрьму передачи и ухитрилась сообщить, что эти двое наших вывезены в безопасное место – в Советский Союз. Мы вообще с Гоар друг друга с детства понимали даже не с полуслова – с полувзгляда. Я держался своей легенды, обнаглел, стал просить освободить. Да ведь и известный тегеранский коммерсант – кондитер Вартанян требовал отпустить невинно арестованного сына! Роптали также богатые и бедные армяне – за что посадили?! И меня, семнадцатилетнего паренька, поддав на прощание ногой, после трех месяцев отсидки выкинули на улицу. Это оказался первый и последний раз за все сорок пять лет рискованной работы, когда операция закончилась для меня тюрьмой. И мы с «Легкой кавалерией», и наша резидентура извлекли из этого хороший урок. Нельзя даже в момент наивысшего риска светиться, нельзя давать ни малейшего повода.
«Легкая кавалерия» так и не попалась немцам. Геворк Вартанян объясняет это так: гитлеровские агенты не могли не заметить наружного наблюдения, но все же не восприняли всерьез подростков.
– За свое пренебрежение их разведчики и поплатились. Ведь только за полтора года одной нашей работы у них было четыре сотни провалов сотрудников и агентов. В основном это были иранцы – причем не простые, а министры, полицейские, чиновники, немало предпринимателей. Некоторые из них выходили из шахского дворца и шли прямо на встречу с немецкой резидентурой.
Николай Долгополов приводит в своей книге два занимательных случая из жизни Вартаняна.
Был такой немецкий разведчик Фармацевт. В ГРУ поступала информация, что он общается с иранскими генералами, но подтвердить это никак не удавалось. Месяц наблюдали за его передвижениями: он сидел в кафе, гулял по базару, по улицам, но ни с какими генералами не виделся. Наблюдение передали «Легкой кавалерии». Группа Геворка-Амира не сразу поняла, что происходит, пока ребята не решили заглянуть, так сказать, домой к Фармацевту. Он жил на вилле, и юные разведчики нашли удобное для обзора место на соседнем чердаке. Оттуда разглядели, что у бассейна во дворе дома сидят два Фармацевта. Близнецы. Пока один, не скрываясь, целыми днями водит за собой наружку, второй разведывает.
И второй случай: завербованный советской разведкой иранский генерал передает им материалы с грифом «Совершенно секретно», но как-то слишком много от него идет такой информации, которая еще и не вся подтверждается.
Агаянц поручил группе Геворка срочно проверить. Установили: генерал ни с кем не общается, кроме советской разведки. Тогда «Легкая кавалерия» снова решила подсмотреть, чем объект занимается дома. На удачу, напротив его виллы строился дом. Разведчики залезли по лесам и через бинокль увидели, как генерал достает из папки чистые листы с грифом «Секретно», вставляет в пишущую машинку и печатает, что хочет.
– Долгое время он, по существу, передавал нам дезинформацию…
Английская школа разведчиков
Советская разведка сотрудничала с англичанами. В 1942 году они открыли в молодежном радиоклубе Тегерана свою разведшколу. В ученики брали молодежь, знающую русский язык. Об этом узнал Агаянц и поручил Вартаняну внедриться к ним.
– Пришлось искать подходы, проходить собеседование у их экзаменаторов. По-русски я говорил неплохо. <…> Помогло, что мой отец был человеком состоятельным. Вообще, англичане всегда принимали во внимание набор таких благостных стереотипов: не беден, в общении приятен, владеет несколькими языками.
Геворк Андреевич позже говорил, что получил в английской школе серьезные знания, которые ему потом очень помогли в работе. Но школу англичане быстро прикрыли, потому что карты им спутала советская разведка.
– Я уверенно могу заявить, что наша разведка самая лучшая, – говорил Геворк Вартанян. – Никак и никому с ней не справиться. Такой службы, как у нас, ни у кого в мире нет. И не будет! Счастливы, что отдали нашей профессии всю свою жизнь. Нам давали силы любовь к Родине, чувство, что за нами – мощная, громадная страна, которая никогда нас не оставляла и не оставит. Сколько было трудностей, но мы справились, преодолели.
После покушения на иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви иранские спецслужбы проявляли интерес к некоторым членам группы. Кроме того, отношения Ирана и СССР постепенно охладевали. «Легкая кавалерия» завершила активную работу в 1949-м, просуществовав около десяти лет.
Тегеран-43
Сталинградская битва (17 июля 1942 года – 2 февраля 1943-го) стала одним из поворотных моментов Великой Отечественной войны, когда стратегическая инициатива перешла к Красной армии.
28 ноября 1943-го лидеры союзных стран – СССР, Великобритании и США – собрались в Тегеране, чтобы разработать план дальнейшей борьбы с Германией и ее союзниками. Столицу Ирана выбрали не просто так. Долгополов пишет, что в стране тогда находились войска союзников, а также представители советской и британской разведки, которые тесно взаимодействовали меж собой. Благодаря этому сюрпризов никто не ждал.
Однако узнав о встрече, Гитлер решил разом избавиться от лидеров стран-противников и начал готовить операцию «Длинный прыжок».
Первым источником, донесшим весть о планах Гитлера, стал разведчик Николай Кузнецов. Он вел работу под именем обер-лейтенанта Пауля Зиберта, благодаря чему познакомился с эсэсовцами.
Немцы сбросили шестерых парашютистов за сто километров от Тегерана, это были радисты. Переоделись, перекрасились, чтобы слиться с местными, и на верблюдах двинулись к столице – на встречу с Францем Майером. На верблюдах диверсанты везли оружие, рации, снаряжение. У Тегерана пересели на грузовик и добрались на нем на конспиративную виллу, недалеко от посольств СССР и Британии.
Радисты должны были связаться с Берлином, потом с помощью иранской агентуры обеспечить проникновение в город агентов, которые и должны были ликвидировать глав трех держав. Но разведка уже их искала благодаря предупреждению Кузнецова.
– Радиосвязь с Берлином они установили, но только попали в пеленгацию. Так что нашей группе поставили конкретную цель найти в огромном Тегеране эту радиостанцию. Задание мы выполнили. Нашли. <…> Нам очень хотелось вместе с нашими бойцами пойти на штурм дома, где они скрывались. Но Иван Иванович Агаянц запретил категорически. Это тоже был для меня урок. «Разведка заканчивается там, где начинается стрельба», – так говорил мой учитель. Опытные люди, специально для этого подготовленные, взяли фашистов тихо, очень тихо. Так что потом они работали уже под колпаком нашей и английской разведок: передавали в Берлин сведения под чужую диктовку.
Один из радистов смог подать Германии сигнал, что их взяли и контролируют. Так что гитлеровцы поняли, что планы рухнули. «Длинный прыжок» оборвался.
Провальное покушение на лидеров «большой тройки» легло в основу фильма «Тегеран-43» 1981 года с Игорем Костолевским и Аленом Делоном. Геворк Андреевич, смотревший картину, говорил, что там не все соответствует фактам, но кое-что передано верно:
– Есть в картине правдивый момент: диверсанты собирались проникнуть в английское посольство через водопровод и совершить теракт как раз в день рождения Черчилля – 30 ноября. Действительно, через старинную систему каналов это было возможно. Остальное здорово накручено: Ален Делон, Париж, бандиты и красавицы…
Гоар и Геворк
Жена Вартаняна, Гоар Левоновна, была родом из Гюмри (Армения). В Тегеран ее перевезли родители, когда ей было пять. С будущим мужем познакомилась, когда ей было тринадцать лет. Поженились в 1946-м. Ей 20, ему 22.
– Георгий (Георгий, или Жора, так его называла супруга. – Прим. ред.) долго, года три, наверное, ко мне присматривался. Сначала давал какие-то легкие задания – пойти, принести, посмотреть. Потом предложил войти в его «Легкую кавалерию».
Работали они под псевдонимами Анри и Анита. Дома супруги никогда и ничего не обсуждали, что касалось работы. С самого начала так условились.
Детей у пары не было.
После Тегерана
В 1951 году Вартаняны вернулись из Ирана и, чтобы получить высшее образование, поступили в Ереванский институт русского и иностранных языков. Через пять лет они стали разведчиками-нелегалами, работая вне СССР.
– Основная работа была в нескольких десятках стран, – говорил Геворк Вартанян.
Окончательно Вартаняны вернулись в Советский Союз только в 1986-м. За два года до этого, в 1984-м, Геворку Вартаняну присвоили звание Героя Советского Союза – за большие заслуги в разведывательной деятельности.
До 1992 года Геворк Андреевич работал замначальника отдела в центральном аппарате внешней разведки. До 2011-го занимался подбором и обучением молодых кадров.
Скончался легендарный разведчик в Москве 10 января 2012 года. Похоронен на Троекуровском кладбище.
Гоар Вартанян не стало 25 ноября 2019 года. Ее похоронили с воинскими почестями рядом с мужем.
