В январе 2026 года исполняется 240 лет со дня рождения архитектора Огюста Монферрана
Тео Гуриели
Французский зодчий Огюст Монферран оставил наиболее важный след не во французском архитектурном наследии, а в архитектурном творчестве на территории России, главным образом в Санкт-Петербурге.
Российские архитекторы и историки архитектуры пишут о нем с восхищением, считая, что Монферран внес неоценимый вклад в архитектурный облик тогдашней столицы Российской империи. Особо отмечают заслуги Монферрана в том, что он блестяще завершил центральный архитектурный комплекс Санкт-Петербурга, который начал складываться еще при Петре I, развивался в XVIII веке благодаря творчеству Б. Растрелли, а после него – благодаря работам А. Захарова и К. Росси.
Но именно благодаря Монферрану, пишут историки, вся эспланада от Зимнего дворца (1754–1762) до здания Сената и Синода (1829–1834), а это немногим меньше километра, приобрела облик, который производит сегодня столь большое впечатление. Двумя ключевыми элементами этой панорамы являются творения Монферрана: Исаакиевский собор (1818–1858) и Александровская колонна (1834) высотой 47 метров и весом 600 тонн, возведенная на Дворцовой площади по указу Николая I в память о победе Александра I над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года. Венчает колонну скульптура ангела работы Бориса Орловского.
Очевидным достоинством Монферрана было то, что он хорошо представлял себе сочетание архитектурных элементов и реальной архитектурной среды, однако непредвзято оценить наследие Монферрана можно только проследив его творческий путь, особенно на российской земле.
Анри Луи Огюст Рикар де Монферран родился 23 января 1786 года в Шайо, предместье Парижа. Бенуа Рикар, родной отец Огюста, рано умер, и мальчика воспитывал отчим – художник и гравер Антуан де Коммарье. Именно отчим и обучил мальчика рисованию.
В 20 лет Монферрана приняли в парижскую Королевскую школу архитектуры, однако он практически сразу был призван на военную службу и зачислен в 9-й конногвардейский полк наполеоновской гвардии. В 1806 году он получил два ранения и, покинув на следующий год армию в звании сержанта, вернулся в Париж, чтобы продолжать обучение. Параллельно с занятиями Монферран служил в генеральной инспекции архитектуры Парижа под руководством Жака Молино. После окончания школы в 1813 году он вновь попал на военную службу. Отличившись в сражении при Арно, был награжден орденом Почетного легиона и получил чин старшего квартирмейстера.
Окончательно выйдя в отставку вскоре после Лейпцигской битвы, Монферран возобновил работу у Молино, участвовал в строительстве церкви Марии Магдалины и в проектировании «окружающей среды» для восстанавливавшихся церквей. С этого времени жизнь его была навсегда связана с архитектурой. Считают, что большое влияние на него оказали современники: безусловно талантливые архитекторы Шарль Персье и Пьер Фонтен.
Послевоенная французская архитектура характеризовалась, с одной стороны, резким уменьшением объемов строительства, особенно гражданского городского, а с другой – возрастанием интереса к религиозной архитектуре, и эта тенденция имела место вплоть до последних десятилетий XIX века. Многие архитекторы, особенно молодые, занимались реставрацией готических соборов и созданием новых зданий, в работе над которыми они опирались на принципы средневекового зодчества, что стало основой для неоготики, или обращались к так называемому «высокому барокко». Молодому Монферрану очень импонировало и то, и другое. Но найти во Франции достойную и масштабную работу в тот период было крайне трудно. И в апреле 1814 года, воспользовавшись пребыванием в Париже российского императора Александра I, Монферран преподнес монарху свой «Альбом разных архитектурных проектов, посвященных Его Величеству Императору».
Монферран тщательно готовил альбом: он, в частности, включил в него рисунки проектов, которые должны были показаться императору важными и даже необходимыми. То были проекты загородного императорского дворца, публичной библиотеки, Триумфальной арки «Храброму Российскому воинству», колонны в честь Всеобщего мира и конной статуи в честь императора. Рисунки альбома были снабжены кратким перечнем необходимых строительных материалов и даже примерной стоимостью затрат на их создание.
Заметим, что Александру I были поднесены также альбомы проектов Фонтена и Персье, но, хотя они были более маститыми зодчими, их проекты не заинтересовали императора. Монферрану же удалось получить приглашение для работы в российской столице.
Вероятно, немалую роль сыграло то, что Монферрану покровительствовал Августин де Бетанкур-и-Молина (1758–1824), который был выдающимся инженером и архитектором на русской службе. Генерал-лейтенант, испанский и российский ученый, инженер и государственный деятель, он прибыл в Россию в 1798 году и спустя год стал начальником Корпуса инженеров путей сообщения России. До конца своих дней он возглавлял институт инженеров, где читал лекции по теоретической механике, теории машин, создал научную школу мостостроения. В 1816-м Бетанкур возглавил Комитет строений и гидравлических работ в Санкт-Петербурге, а через три года стал еще директором Главного управления путей сообщения. В Санкт-Петербурге с 1816 по1818 год руководил сооружением здания Экспедиции (фабрики) для заготовления государственных бумаг и печатания ассигнаций (ныне Гознак), для которой сконструировал печатные станки. Особо надо отметить вклад Бетанкура в создание литейно-пушечного завода в Казани и оружейного завода в Туле. По проекту Бетанкура в Москве был построен знаменитый Манеж. В реализации разных его проектов участвовали К. Росси, В. Стасов, О. И. Бове. В 1818–1822 годах под руководством Бетанкура было построено первое шоссе в России: Санкт-Петербург – Новгород – Москва.
Понятно, что Бетанкур был одним из важнейших сподвижников Александра I и его главным советником по большому кругу вопросов, связанных с архитектурой и инженерией.
Монферран познакомился с ним благодаря рекомендательному письму от известного часового мастера Абрахама-Луи Бреге. Как там в бессмертном пушкинском «Евгении Онегине»: «Онегин едет на бульвар // И там гуляет на просторе, // Пока недремлющий брегет // Не прозвонит ему обед».
Отличаясь большой точностью и красивым дизайном, часы фирмы Breguet были в те времена весьма популярны в России среди аристократов и царских особ.
Бетанкуру Монферран понравился. Их сотрудничество началось уже в 1817 году. Бетанкур в то время был главным строителем Нижегородской ярмарки, и он решил привлечь Монферрана к проектированию некоторых зданий. Главным из них должен был стать Спасский Староярмарочный собор, торжественная закладка которого состоялась 20 августа 1818 года.
При всем уважении к лучшим творениям Монферрана, этот собор трудно считать новой вехой в его творчестве. Попытка сплавить классицизм и некоторые формы византийского архитектурного искусства оказалась не очень удачной; что же касается древнерусского зодчества, то Монферран, судя по всему, еще не был достаточно глубоко с ним знаком. Вместе с тем, возможно, создание собора в Нижнем Новгороде существенно помогло ему в процессе проектирования его знаменитого детища – Исаакиевского собора.
Строительство новых зданий Нижегородской ярмарки завершилось к 15 июля 1822 года. Из них в настоящее время сохранился только спроектированный Монферраном Спасский Староярмарочный собор.
Между тем российская аристократия и Православная Церковь с интересом обсуждали другой, значительно более масштабный и важный для российской столицы проект перестройки или, точнее, создания заново собора преподобного Исаакия Далматского, почитаемого Православной Церковью раннехристианского монаха-отшельника и исповедника IV века, известного своей борьбой с арианством и обладавшего пророческим даром. Он основал монастырь под Константинополем и стал его игуменом.
Первый храм, освященный в честь святого Исаакия Далматского, был построен по велению Петра I еще в 1710 году.
Конкурс на проект нового собора был объявлен в 1809 году. В 1816-м, после нескольких неудачных попыток проведения конкурса, Александр I поручил заняться подготовкой проекта перестройки Исаакиевского собора Августину Бетанкуру, председателю только что образованного Комитета по делам строений и гидравлических работ. Бетанкур недолго сомневался: он предложил поручить проект Огюсту Монферрану.
В 1818 году Монферран представил ряд эффектных рисунков будущего Исаакиевского собора. Рисунки понравились императору. Была создана специальная комиссия по перестройке существующей Исаакиевской церкви. В нее вошли чиновники самого высокого ранга. Председателем был член государственного совета граф Н. П. Головин, одним из членов комиссии – министр духовных дел и народного просвещения князь А. Н. Голицын. Вошел в нее, разумеется, и Бетанкур.
Вскоре началось строительство. Контроль за ним осуществлял сам архитектор и, видимо, не очень строгий: начались хищения, подлоги, завышение смет. Разгоревшийся скандал удалось замять, хоть и с трудом. Строительство шло уже два года, но детальный проект так и не был завершен: фактически существовали только рисунки двух фасадов, общий план и один разрез.
И тут грянул гром: президенту Академии художеств А. Н. Оленину пришло письмо от архитектора Антуана Модюи. Он работал в России с 1810 года, представил несколько любопытных проектов, перестроил петербургский Большой театр и выстроил несколько домов. У него было одно преимущество перед Монферраном: он был еще и неплохим инженером. В письме Оленину он объявил, что расчеты Монферрана относительно устойчивости здания неверны, а технические качества несущих конструкций не выдерживают критики; иными словами, автор проекта проявил полную некомпетентность. Причем свои выводы Модюи подкрепил чертежами и расчетами.
В Академии сначала приняли послание с изрядной долей скепсиса: главный собор российской империи был слишком лакомым кусочком для архитекторов Европы, чтобы они удержались от свары. В Академии решили представить историю как конфликт двух архитекторов, а Комиссия по построению Исаакиевского собора не стала придавать делу широкую огласку. Тогда Модюи обратился напрямую к императору.
В феврале 1822 года император отстранил Монферрана от работ, остановил строительство и распорядился создать при Академии художеств специальный Комитет во главе с А. Н. Олениным для рассмотрения замечаний архитектора Модюи по строительным работам Исаакиевского собора. И только тогда выяснилось, что в чертежах, по которым возводился собор, не было поперечного разреза. В нем и были выявлены все ошибки Монферрана. Эксперты признали, что по существующему проекту строить собор нельзя.
Создалась исключительно сложная ситуация. В строительство уже были вложены огромные деньги. Страна полнилась слухами об ошибочном выборе архитектора, о некомпетентности властей, о неразумных расходах. Император решил прекратить распространившиеся слухи о напрасно затраченных средствах и, поскольку стройка зашла слишком далеко, решил ее продолжить. В исправлении проекта приняли участие В. П. Стасов, А. А. Михайлов 2-й, А. И. Мельников, П. П. Базен, В. И. Беретти. Модюи не удалось заменить собой Монферрана.
9 марта 1825 года императору был представлен исправленный проект Монферрана. Он был снова признан лучшим и утвержден Александром I.
13 апреля 1825 года Монферран продолжил строительство собора под опекой таких крупнейших мастеров архитектуры того времени, как В. П. Стасов, А. И. Мельников, А. А. Михайлов 2-й. Однако стоит признать, что без вмешательства Модюи Монферран вряд ли бы довел до конца свой проект.
Как бы то ни было, Монферран победил. Он в итоге построил самый большой и важный собор в Санкт-Петербурге.
Но остается еще один вопрос, который и по сей день интересует историков архитектуры, особенно английской. Изучая сотни проектов соборов в мире, они сделали вывод, что первоначальный проект Исаакиевского собора Монферрана не мог бы появиться на свет, если бы не существовало проекта более раннего: собора Святого Павла в Лондоне. Разница между ними прежде всего в эпохе и стиле: лондонский собор закончен в 1708 году и строился архитектором Кристофером Реном в стиле барокко. Монферран создал свой проект более ста лет спустя и строил его в стиле позднего классицизма. Но архитекторы обращают внимание на то, что Монферран удачно использовал в своем проекте все те элементы, которые сочетаются в творении Рена: соразмерные сооружению портики, звонницы, купол с окружающей его галереей, фронтоны и скульптурный декор. В XIX веке по Европе ходили тысячи гравюр с изображением cобора Святого Павла, и Монферран, вероятно, не смог отказаться от того, чтобы воплотить в проекте Исаакиевского собора наиболее интересные реновские идеи.
Исаакиевский собор называют исключительно важной градостроительной доминантой. Высота собора 101,5 м, размеры в плане (с портиками) 111,5×97,6 м. Монументальное здание оформлено четырьмя 8-колонными портиками и увенчано металлическим золоченым куполом на барабане, окруженном монолитными гранитными колоннами. Строительство собора продолжалось 40 лет. Торжественное освящение 30 мая (11 июня) 1858 года нового кафедрального собора совершил митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский Григорий.
Последним произведением Монферрана был проект петербургского монумента императора Николая I, который, однако, мэтр Огюст не успел достроить; эта работа была завершена архитектором Д. Е. Ефимовым.
Монферран был одарен в различных направлениях изобразительного искусства. Художественная часть первоначального проекта Александровской колонны превосходно выполнена акварельной техникой и свидетельствует о высоком мастерстве Монферрана как художника. Этот эскиз находится в настоящее время в библиотеке Петербургского государственного университета путей сообщения. Он был неплохим рисовальщиком и довольно часто писал в России портреты своих современников.
Труды Монферрана были щедро вознаграждены. За строительство Исаакиевского собора он получил чин действительного статского советника, а также 40 тысяч рублей серебром и украшенную бриллиантами золотую медаль на Андреевской ленте, а за возведение Александровской колонны – орден Святого Владимира III степени и 100 тысяч рублей серебром. В России он получил три ордена: Орден Святого Владимира 4-й степени (1826), Орден Святой Анны 2-й степени с бриллиантами (1828) и Орден Святого Владимира 3-й степени (1834).
Скончался Монферран в 1858 году в Санкт-Петербурге. Любопытная деталь: долгое строительство вызвало слухи о пророчестве, якобы полученном французом от проезжего ясновидца, сказавшего, что архитектор умрет, как только собор будет достроен. И в самом деле: через месяц после торжественной церемонии освящения Исаакиевского собора Монферран умер.
Сам зодчий высказывал пожелание быть похороненным в одном из подземных сводов Исаакиевского собора, строительство которого он закончил всего за месяц до своей кончины. Однако император Александр II не дал на это разрешения, поскольку Монферран был католиком. В результате похоронная церемония состоялась в католической церкви Святой Екатерины Александрийской на Невском проспекте, затем траурный кортеж трижды объехал вокруг Исаакиевского собора. Впоследствии останки были доставлены во Францию. Монферран покоится на кладбище Монмартр рядом с матерью Луизой Фистоньи и отчимом Антуаном де Коммарье.
