Полвека назад, 15 июля 1975 года, состоялся первый в истории совместный полет космических кораблей двух стран – советского корабля «Союз-19» и американского «Аполлона»
Светлана Полетаева
В исторической литературе международную космическую миссию «Союз – Аполлон» называют просто ЭПАС (экспериментальный полет «Аполлон – Союз»). Осуществилась эта легендарная экспедиция 15 июля 1975 года. Через два дня полета, 17 июля 1975 года, была совершена стыковка двух космических кораблей – советского «Союза-19» и американского «Аполлона». Это знаменательное событие вошло в историю как «рукопожатие в космосе».
Экспериментальный полет «Аполлон – Союз» (ЭПАС) стал результатом соглашения между СССР и США, заключенного 24 мая 1972 года. С этого момента началось сотрудничество стран в исследовании космического пространства. Для реализации программы ЭПАС требовалось решить массу проблем, одна из которых заключалась в том, что корабли разных стран были совершенно несовместимы.
Подготовка к полету шла почти пять лет. Особое внимание уделялось техническим вопросам, которые решались совместно советскими и американскими конструкторами. А претенденты на полет изучали практически с нуля незнакомый им язык.
15 июля 1975 года в 15 часов 20 минут по московскому времени с космодрома Байконур в Советском Союзе стартовал космический корабль «Союз-19», на борту которого находились командир Алексей Архипович Леонов и бортинженер Валерий Николаевич Кубасов. Через семь с половиной часов, в 22 часа 50 минут, когда в Москве была уже ночь, а в Америке день был еще в самом разгаре, с мыса Канаверал стартовал американский космический корабль «Аполлон». Американскую сторону представляли три члена экипажа: командир Томас Стаффорд, пилот командного модуля Вэнс Бранд и пилот стыковочного модуля Дональд Слейтон.
Спустя два дня после того как корабли покинули Землю, американский корабль «Аполлон» приблизился к советскому кораблю «Союз». 17 июля 1975 года, в 19:09 минут по московскому времени, впервые в истории космонавтики, была осуществлена стыковка космических кораблей, созданных в разных странах.
Первым в гости в пристыкованный космический корабль «Союз» отправился командир американцев Томас Стаффорд – тогда и случилось историческое рукопожатие с Алексеем Леоновым.
«Открываю люк и вижу перед собой улыбающееся лицо Тома Стаффорда. Три года мы к этому шли. Я взял его за руку и втащил к себе в корабль», – рассказывал потом легендарный космонавт Алексей Леонов. Затем Стаффорд и Слейтон осуществили переход в советский корабль. В СССР за всем происходящим в прямом эфире наблюдали миллионы людей.
Официальная часть была расписана плотно. В день стыковки и первого перехода экипажа «Аполлона» на «Союз»: обмен флагами, подписание совместного документа о полете, передача американскому экипажу флага ООН, символа мира на Земле, товарищеский ужин.
Главными целями миссии были: испытание системы сближения на орбите и стыковочного агрегата, отработка перехода из одного корабля в другой, а также совместные научные исследования, эксперименты и спасательные операции в космосе.
18–19 июля американо-советский экипаж проводил совместную работу на «Аполлоне» и «Союзе». За время полета, который продлился 46 часов 36 минут, космонавты изучили микробный обмен между членами команд, влияние невесомости и излучения на основные биоритмы и смоделировали искусственное солнечное затмение.
19 июля корабли расстыковались и при расхождении до 200 метров провели эксперимент «Солнечное затмение» («Аполлон» загородил собой Солнце, а с «Союза» велась фотосъемка). Затем была осуществлена повторная стыковка. Через три часа корабли окончательно расстыковались.
21 июля 1975 года спускаемый аппарат советского корабля приземлился в 54 километрах северо-восточнее города Аркалык, а 25 июля американский корабль приводнился в Тихом океане, примерно в 600 километрах от Гавайских островов.
Стыковка двух очень разных кораблей стала примером общей работы двух принципиально разных стран – СССР и США – и несла гораздо больший смысл, чем просто новое достижение в космической отрасли.
Позже астронавт Томас Стаффорд вспоминал: «Во время подготовки к полету мы не просто хорошо узнали друг друга. Мы по-человечески сблизились. Не доказательство ли это того, что наши два народа могут жить в мире, строить отношения на взаимопонимании, сотрудничестве. В этом смысле важность эксперимента с полетом “Аполлона” и “Союза” выходит за рамки космической одиссеи: рождается модель сотрудничества между нашими странами. <…> Вчера, когда я в первый раз открыл люк и сказал “хелло” Валерию и Алексею, я подумал, что, открывая люки в космосе, мы открываем новую эру в истории человечества. Я уверен, что у этой эры хорошее будущее. <…> Я, конечно же, мечтал о том времени, когда космонавты и астронавты будут работать вместе. К счастью, мы теперь убедились, что наши усилия не были напрасными. Совместная работа по созданию Международной космической станции – блестящее тому подтверждение. Теперь я могу смелее строить прогнозы: убежден, что весь ХХI век мы будем вместе, и это очень верно, потому что только вместе нужно осваивать космос. Я счастлив, что за эти годы у меня появилось очень много друзей в России, но первыми среди них всегда были и будут Алексей и Валерий – ведь нас соединил полет, а что может быть надежнее и прекраснее, чем дружба, рожденная в космосе?!»
«Русское гостеприимство известно, – делился своими воспоминаниями астронавт Вэнс ДеВо Бранд. – Но я не ожидал, что мои товарищи воспользуются им в полной мере. Итак, Том и Дик пошли в “Союз”, а я остался в “Аполлоне”. Но Стаффорд и Слейтон почему-то задержались в советском корабле дольше, чем было запланировано. Я слышал смех, разговоры. Русские фразы чередовались с английскими. Я уже начал беспокоиться: а вдруг мои товарищи там заночуют? Давно уже прошло время, отведенное программой для сна, а Стаффорд и Слейтон все не возвращались из “Союза”. Тогда я сказал, что ложусь спать и не буду их ждать. Пожалуй, это-то и заставило Тома и Дика вернуться. Но когда я сам перешел в “Союз”, мне тоже захотелось побыть подольше – очень гостеприимно встречали нас Алексей и Валерий».
«Наш полет имеет большое значение не только для разрядки международной напряженности, но и для безопасности космических полетов, для науки. – подчеркнул Валерий Кубасов. – Мы провели в этом полете несколько очень интересных экспериментов, но я хотел бы выделить «универсальную печь». Образцы, которые мы привезли из космоса, изучаются в институтах. Окончательные выводы можно сделать чуть позже, но уже сейчас ясно, что после нашего полета родилась космическая металлургия. На орбите можно создавать новые, необычные материалы, в которых нуждаются различные отрасли промышленности, в первую очередь электронная. Причем их производство в космосе гораздо эффективнее, чем в земных условиях. Теперь я могу смело предсказывать бурный взлет внеземной металлургической технологии».
И уже в 2000 году Алексей Леонов скажет: «По-разному складывались отношения между нашими странами за минувшие четверть века. Были и охлаждения в отношениях, но ни разу – подчеркиваю, ни разу – ни один из участников программы “Союз – Аполлон” не сказал ни единого недоброго слова о другой стороне. Более того, мы постоянно поддерживали самые теплые отношения, встречались и в Америке, и у нас, старались, чтобы традиции, рожденные в годы осуществления проекта “Союз – Аполлон”, сохранялись и развивались. Том Стаффорд – один из тех людей, который поддерживал наше участие в программе Международной космической станции. Было время, когда в Конгрессе США очень жестко критиковали Россию за то, что мы не выполняли установленные сроки по созданию модулей для МКС, но генерал Стаффорд всегда был объективен и доброжелателен: он поддерживал нас, прекрасно понимая, в сколь трудном экономическом положении мы находимся… Так что вклад участников программы “Союз – Аполлон” в Международную космическую станцию очень большой!».
Алексей Леонов, известный не только как первый космонавт, совершивший выход в открытый космос, но и как прекрасный художник, продемонстрировал портреты членов американского экипажа, написанные прямо на орбите. Космонавт похвалил американский «Аполлон», в том числе за большое количество иллюминаторов для наблюдения Земли, и выразил надежду в будущих полетах увидеть нашу планету с более далекого расстояния. Он написал несколько картин, посвященных этому необыкновенному полету, а также в 1977 году вышла его книга «Солнечный ветер», в которой он описал и сам полет, и подготовку к нему.
«Отличия практически не видно…»
Программа «Союз – Аполлон» стала историческим событием в отношениях двух стран. Участники полета вспоминают, что в тот момент граница между СССР и США, находившимися в состоянии холодной войны, словно исчезла. «Успешное осуществление совместного космического полета кораблей “Союз” и “Аполлон” в 1975 году показало, что русские и американцы могут так же успешно сотрудничать и на Земле», – заявил астронавт Томас Стаффорд. Его коллега Вэнс Бранд сказал, что с этим полетом отношения между двумя странами вышли на совершенно новый уровень: «Тогда советские и американские люди очень отличались друг от друга, а сейчас этого отличия практически не видно». Ему вторил посол США в России Джон Байерли: «Я думаю, американцы впервые поняли, что в лице тогдашнего Советского Союза, русских людей, необязательна враждебность, но возможно партнерство».
Дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт Алексей Леонов вспоминал одну знаковую особенность совместного полета. Первоначально планировалось, что после стыковки космонавты и астронавты откроют люки кораблей и совершат первое рукопожатие над Москвой, но по каким-то причинам это произошло над рекой Эльбой, на которой во время Второй мировой войны 25 апреля 1945 года состоялась встреча войск 1-го Украинского фронта и 1-й армии США. Этот факт придал космическому полету новое символическое значение.
Леонов с присущим ему чувством юмора говорил, что во время первого международного космического полета его участники использовали для общения три официальных языка: английский, русский и… оклахомский, поскольку Том Стаффорд из Оклахомы. Сам Стаффорд признавался, что экспедиция «Союз – Аполлон» стала самой сложной в его карьере астронавта именно из-за необходимости учить русский язык, а это с его оклахомским акцентом оказалось очень непросто.
Советским космонавтам, как и их американским коллегам, пришлось учить иностранный язык практически с нуля. Леонов говорил, что предполетный экзамен был «страшно жестоким»: его сдавали сводной комиссии из преподавателей Института иностранных языков имени Мориса Тореза, Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы и Военного института иностранных языков. «Они нас пинали как хотели», – вспоминал космонавт. Правда, по его словам, и экзаменуемые «оторвались, поскольку преподаватели не знали специальных космических терминов». Хорошее знание языков стало одной из причин того, что действия объединенного экипажа были признаны безупречным.
Но все же не обошлось без курьеза: Леонов сделал языковую ошибку, которая прославила его на всю Америку. На заключительном банкете в США перед стартом он по ошибке пожелал американцам вместо «жизни, полной успеха», «жизнь, полную секса».
Позднее командир «Союза» расскажет на пресс-конференции в Москве: «На банкете президент академии NASA Флэтчер попросил меня выступить. Я много чего говорил, а в заключение хотел сказать: “Я хочу пожелать вам жизнь, полную успеха”. И в слове “успех” потерял буквы. И вместо того, чтобы сказать: “I want to wish you successful life”, я сказал: “I want to wish you sexful life”. Потом мне объяснили, почему весь зал засмеялся…»
